Нам не узнать друг друга сразу

Сказать об этом или промолчать? Скажу… А если ошибусь? Прошиб холодный пот, сразу вспомнились утренние пояснения Шейн-огана о колоссальной ответственности. Ошибка в данном случае это… страшно. Она чревата многим. И не только гибелью ребенка, горем в семье, напрасной и безнадежной работой многих и многих, но еще и последствиями для личной карьеры. «Профессиональная несостоятельность» – набатом прозвучало в голове. Нет, лучше промолчу. Я еще официально не приступила к обязанностям штатного сотрудника, поэтому моим мнением и не поинтересуются. Остановившись на этой спасительной мысли, облегченно выдохнула. Да! Так и сделаю, решила я, пытаясь глубже затолкать гложущую совесть и вопящий громогласно об ошибке внутренний голос.

– Я слушаю! – Голос капитана заморозил бы и жерло проснувшегося вулкана.

Тамлинг тут же, не давая тарну даже открыть рот, принялся зачитывать прогноз, в общем-то мало чем отличающийся от высветившегося на моем экране. Все, кроме благостно вещавшего тамлинга, замерли, не издавая и шороха; стояла такая тишина, что мне казалось, что я слышу, как шуршит струйка пота, сбегающая по спине. А в голове все стучало: скажи, скажи, скажи…

Наконец, завершив длительное перечисление вероятных объектов возможного обследования, тамлинг перевел дыхание и замолк. И тишина стала абсолютной. Я сидела, глядя строго перед собой, даже не помышляя о том, чтобы бросить хоть взгляд на неймарцев, боясь малейшим движением напомнить о себе.

Поразительно, но я внезапно поняла, что тон предыдущей фразы капитана был верхом дружелюбия. Я почувствовала, как тамлинг растерянно замер, кажется, начиная осознавать, что вовсе не блеснул только что своей компетенцией.

– Да-а-а, – недоуменно протянул он, как-то резко сгорбившись и вжавшись глубже в кресло.

Осторожно скосив глаза, я очень медленно повернула голову, но, увидев взгляд, который капитан вперил в несчастного торопыгу, просто помертвела. Три жизни за год… Начинаю в это верить!

– Бездумно вбить информацию в программу способен и безмозглый робот, – неимоверно спокойно и тихо произнес капитан, заставив кровь в наших жилах (или что там у кого было) застыть вязкой тяжелой массой. – Поэтому – вон! Ссадим на ближайшей базе. Рапорт о вашей профессиональной непригодности сегодня же будет в Кадровом Центре!

Боже! Как жестоко! Так сразу и бескомпромиссно… Сурово. На несчастного, судорожно задыхающегося тамлинга я не смотрела, внезапно осознав, что тоже не избегну этой участи.

А в голове настойчиво стучало: «Скажи, скажи, скажи…»

– Шейн-оган? – все так же спокойно обратился капитан к тарну.