Нам можно

Тем более сегодня она так хороша! То ли платье оказалось не таким уж безобидным для моей стойкости, то ли косметики на ней больше чем обычно, но у меня тело вибрировало от напряжения, так зацеловать Ведьмочку хотелось. Зажать в машине, платье задрать, в волосах пальцами запутаться и никуда не ехать. До изнеможения друг в друге растворяться… Это все в сегодняшней программе есть, но не сейчас. Придется потерпеть.

– Кстати, – равнодушно начал, включив зажигания, – неплохо выглядишь сегодня.

– Спасибо за чудесный комплимент, – иронично ответила Марсия.

Да, я мастер делать женщине приятное, в кавычках, естественно. Черт, я же любую очаровать и обольстить могу! Но почему-то Ведьмочке только грублю на постоянной основе. Странно это. А ведь сколько всего сказать можно было: и сиськи в этом платье охрененно смотрятся, и фигурка огненная, и с волосами все тип-топ. Хорошо, что прическу не сделала: пучки эти чопорные или лаком залитые завитушки – скука смертная. У Ведьмочки волосы жгучие и черные, но мягкие и блестящие. И сейчас они красиво на спине лежали, открывая покатые плечи. Марсия еще молода, но тело сочное, есть что погладить и сжать. Вот такой набор американского джентльмена. Интересно, если все это вывалить на нее, оценит?

– Знаешь что, – сказал, когда подъехали к особняку родителей, – я рад, что решил тогда, что моей станешь.

Ведьмочка вспыхнула, губы сладкие округлила, возмутиться хотела, но я опередил ее.

– Классная ты, Марсия. Лучше всяких Хлой, – и дверь водительскую открыл. Когда помогал выйти, она выглядела ошеломленной. Да, это мое первое признание, так сказать. Я реал сегодня не мог представить рядом другую женщину. Сейчас только эта нужна. – А теперь, – я очень целомудренно положил ее руку себе на локоть, – забудь все, что я сказал и сделай вид, что не сохнешь по мне.

– Самовлюбленная сволочь, – обольстительно улыбнулась Марсия и сделалась совершенно равнодушной. Неприятно, однако.

Восемьдесят второй день рождения бабуля Глория решила отметить в тесном семейном кругу. Она жила в тихом Сэнд-Сити, в получасе езды по шоссе. У нее были кошки, собаки, свой сад и компаньонка-сиделка. Отец предлагал перебраться к нему в дом, но бабушка отказывалась. Там она жила в свое удовольствие, а рядом с ледяной миссис Хейли Трэвер всем не по себе, кроме папы. Даже Энди, приехав на каникулы, стонал: хотел в свою квартиру перебраться, или на худой конец ко мне, но здесь ему вообще не светит. Меня тоже пока учебу не окончил заставляли жить дома, черт его знает, что за блажь у отца.

– Готова? – шепнул, открывая перед Ведьмочкой пантовую стеклянную дверь во внутренний двор.

– Нет, – она в руку мне вцепилась.

– Ты готова, солнышко, – и чмокнул в ароматное плечо. Да, ее запах – мой фетиш. Я обожаю малину.