Нам было отпущено лето... (СИ)

- Марин, - уже почти у подножья, где начинался лесок, остановил меня мой гид, - Слушай, - он отводил глаза, и у меня ухало в пятки сердце. Ком просто перекрывал дыхание через горло и было трудно вдохнуть. Сердце стучало в висках, - Я не знаю, - опять тишина, которая резала мне вены осколками стекла, с которым перемешивалась кровь, - не подумай ничего плохого, я не жмот, просто, зачем тебе тратить деньги на номер, может ты на остаток дней переедешь ко мне в дом?

Я не сразу сообразила, о чем говорит Егор, а когда поняла, стало и радостно и грустно. У нас все еще был ограниченный срок, который каждый осознавал. Но даже его, мне предлагалось провести в доме Егора. Хорошо ли это? Или я потом пожалею?

Егор"

"Я никогда не приводил женщину к себе домой. Благо для этого у меня было место. Но в этот раз мне стало дискомфортно от того, что Марина будет жить в гостинице. Да и как я буду брать с женщины, с которой сплю деньги за постой. Спать с ней в номере не буду, так как слухи мне не нужны. Значит она будет бывать у меня дома. А потом что? Уходить к себе? Странно все. Дико. И я решился предложить. Меня от взрыва мозга спасало то, что это на время. Пока не кончится отпуск у Марины. А, следовательно, пока она не уедет. А так, все будет в порядке. Денег с нее брать никто не будет. Номер я сдам другим постояльцам. И у Марины останутся только приятные впечатления о курорте, городе, отеле и отпуске.

Но мое предложение было встречено как-то странно. Девушка стояла как будто она рыба, выброшенная на берег. Хватала ртом воздух и не могла вдохнуть.

- Марина? – обеспокоился я, - Ты меня слышишь? Тебе плохо? – почему-то сразу вспомнил про горную болезнь.

Но был не готов к такому. Ведь был уверен, что она начинается куда выше, чем те координаты, куда мы поднимались. Да и спустились уже почти. Но вид девушки очень волновал.

- Я вызову скорую, у тебя что-то с легкими или сосудами. Надо было медленнее спускаться! – психанул из-за того, что не уберег Марину от неприятностей со здоровьем. В очередной раз.

- Не надо! – женская рука одернула мою с телефоном, - сейчас пройдет. Все хорошо. Пойдем!

Было видно, что голова у Марины кружится. Она шла неуверенно. Коленки будто подгибались. И взять ее на руки не мог. Рюкзак хоть и стал легче, но все равно был внушительным, а главное крайне неудобным для таких подвигов. Поэтому сбавил скорость. Давай Марине прийти в себя. А для себя решил, что эту женщину просто нельзя оставлять одну. Так что идем сразу ко мне домой. Оставляю ее там. Пусть поспит, полежит. А тетушке скажу, чтобы вещи ее собрала. И перенесла ко мне.

Чуть погодя, нетерпение распирало. И я написал тетушке сообщение. Где как раз и попросил об одолжении. И когда мы зашли в мою спальню, на кровати лежали некоторые вещи Марины и стоял ее чемодан.