Наложницы ненависти

 — Вы не находите?

— Нам повезло, — скупо улыбнулся комиссар, вновь переводя взгляд на сражающиеся армии. — Кстати, в «Тиградкоме» уже придумали название для битвы?

Репортер махнул рукой, приказывая оператору выключить видеокамеру, и с интересом посмотрел на Сантьягу:

— Еще нет. Отдел заголовков не может прийти к единому мнению.

— Я бы предложил название «Лунная фантазия». — Комиссар поправил галстук и покосился на пылающее ночное светило. — По-моему, довольно поэтично.

Больше всего повезло Мечам, которых Гюнтер разместил вокруг стен Зеленого Дома. Это позволило Нельсону Барду избежать удара гарок. Планируя прийти на помощь гвардии, опытный магистр сумел сгруппировать свои отряды, но тут же попал под мощный натиск морян и масанов. Жаждущие мести оборотни и агрессивные вампиры, которых возбуждала любая возможность добыть пишу, набросились на рыцарей с яростью волчьей стаи. Лишенные магической поддержки, Мечи бешено отбивались, но о продвижении вперед им пришлось забыть.

Остальным чудам было гораздо хуже.

Самый страшный удар приняла на себя гвардия великого магистра, элита вооруженных сил Ордена, честь и слава Великого Дома Чудь. Его гордость. Его надежда. Быстрые и безжалостные гарки сполна воспользовались внезапностью нападения и черными мечами вонзились в блестящие шеренги гвардейцев. Навы били в спину, и били насмерть. И головы гвардейцев сыпались им под ноги, словно яблоки из разорвавшегося пакета. Десятками рыжих рыцарских голов чуды расплачивались за союз великого магистра с гиперборейцами.

Гарки! На облаченных в черное воинов Сантьяги люды смотрели с восхищением и обожанием. Их своевременный удар прибавил сил всем: и опытным ветеранам, и сопливым новобранцам, боевым магам и ополченцам, раненым и уставшим. Дружинники позабыли о бесконечных штурмах гиперборейцев, о потерях и поражениях, о тоскливой безысходности, с которой они выходили на последний бой.

Гарки! Спасители! Герои!!

Почти разгромленная армия Зеленого Дома воспряла духом и бросилась на деморализованных рыцарей. Дочери Журавля и их воевода, барон Мечеслав и его дружинники, они летели на крыльях удачи, и остановить их порыв было невозможно. Их можно было только убить.

— Это победа! Победа!! — Милана оттолкнула еще одного поверженного врага и радостно вскинула покрытую кровью секиру. — Победа!!!

А в голове королевы Всеславы, наблюдающей за стремительно переменившимся ходом битвы, почему-то вертелась старинная поговорка: «Если волк съел твоего врага, это еще не значит, что он стал твоим другом».

— Это разгром! — Теодор ле Ман перевел взгляд на мастера войны.