Наложницы ненависти

И в мебели: скудная обстановка кабинета состояла из простого деревянного кресла с высокой спинкой и стола, край которого едва проступал в окутавшем помещение мраке. И только белое пятно человского костюма Сантьяги вносило игривые нотки в это царство тьмы.

— Уверен, люды будут затягивать время, стараясь привести в чувство Монастырева и разобраться в синтезе «стима», — высказал свое мнение комиссар, поудобнее устраиваясь на краешке столешницы. — Слишком уж лакомый кусок мы им подсунули.

— Орден? — глухо поинтересовался князь.

— Мои аналитики дают семидесятипроцентную вероятность, что чуды не отступят и будут требовать от зеленых отчета по лаборатории вплоть до объявления ультиматума, — сообщил Сантьяга. — В случае использования нами Вероники Пономаревой эта цифра достигнет восьмидесяти трех процентов, а если мы еще чуть-чуть постараемся, то вероятность войны между Орденом и Зеленым Домом составит девяносто восемь процентов.

— Ты предпринял шаги в отношении Вероники?

— Разумеется. Она предложит свои услуги рыцарям не позднее чем завтра утром.

— У ведьмы осталось четыре ампулы «стима». Она не будет ждать месяц, чтобы сдаться. События должны разворачиваться стремительно.

Повелитель Нави помолчал.

— Мне нравится, как развиваются события.

— Мне тоже, — в тон князю ответил Сантьяга. Лидер Темного Двора слегка качнул капюшоном:

— Если все пойдет по нашему плану, то в Тайном Городе развернется небольшая, но очень кровопролитная война между Великими Домами, причем один из них призовет на помощь гиперборейцев.

— Тебя это не устраивает?

— Мне бы хотелось знать, как мы будем останавливать бойню? — улыбнулся комиссар. — Твари Кадаф имеют неприятную особенность — они плохо умирают.

— Насколько я знаю, Ктулху ликвидировал обычный чел.

— Исключительно благодаря моей скромной помощи.

— Важно, если мы не хотим жертвовать слишком большим количеством наших воинов. Меня, как вы понимаете, это сильно волнует.

— А ты думаешь, что меня — нет? Но это война.

— Не наша, — подчеркнул Сантьяга. — Раз уж мы решили столкнуть лбами рыжих и зеленых, то пусть они и несут основные потери. В конце концов, не в этом ли заключался план?

— Какие есть варианты?

— Вы не будете против, если я украшу разработанную схему двумя-тремя маленькими интригами, — лениво протянул комиссар. — Они позволят чудам и людам умереть в больших количествах, чем мы предполагали, а заодно помогут нам решить проблему нейтрализации тварей Кадаф.

— Основной план не пострадает?

Ловкость комиссара Темного Двора в создании «маленьких интриг» не уступала его фехтовальным навыкам, и князь не сомневался в ответе.

— Хорошо, — кивнул Сантьяга, слезая со стола. — С завтрашнего дня я запущу пару своих разработок.