Право налево

  Но если ты считаешь, что должна или хочешь…

- Я не хочу! – быстро ответила Елена. – И больше Марку ничего не должна. У меня внутри пустыня. Знаю, так не бывает, но осталась только боль, а любви…

Лена растерянно развела руками.

- Я больше не чувствую в себе любви к Марку. Только горечь и пустоту.

- Всё равно нужно известить его, что ты жива. Если этого не сделать, он сообщит Ирине Аркадьевне, а фрау Семерик небо с землёй поменяет местами, но найдёт. По сути, Москва не такой уж большой город, если есть возможности и связи, а у неё они есть.

- И как это сделать, чтобы Марк не примчался? Видеть его не желаю, разговаривать с ним – тоже. Он начнёт оправдываться – не за факт измены, по нашему договору это не измена, он имеет право на кратковременные связи на стороне, а за то, что привёл Риту в наш дом.  Или станет нападать в ответ – за то, что вломилась в спальню, когда она занята, за то, что убежала, заставив его переживать, не станет ли это достоянием общественности. Лучшая защита – нападение, но у меня нет сил ни нападать, ни защищаться. А потом подключится Ирина Аркадьевна, засунет меня к своим врачам, которые меня наизнанку вывернут. И будет каждый день промывать мозги, убеждая, что вся вина за походы Марка лежит на жене. Мол, если бы я ухаживала за мужем как следует, он на других и не смотрел бы.

Анатолий попытался возразить, но Лена покачала головой.

- У меня уже есть такой опыт! Примерно через год после свадьбы свекровь  в очередной раз нагрянула к нам без предупреждения. Была ночь, а Марк как раз ночевал у какой-то из своих любовниц.

- Нагрянула ночью? – изумился Анатолий. – Но зачем?

- Не помню, ей что-то срочно понадобилось. Какой-то документ… Не обнаружив сына дома, она при мне позвонила ему, выяснила, где лежат нужные ей бумаги, и мило пожелала Марку доброй ночи.  От  стыда, что она узнала об изменах, я расплакалась и тогда свекровь меня  отчитала. Можно сказать, отдраила с песочком и металлической губкой. До костей.  Сказала, что разочарована, что давая разрешение на наш брак,  надеялась на другое развитие наших отношений. И подчеркнула, что я не имею права на капризы и выражение недовольства, и винить мне, кроме себя, некого. Мол, если я не сумела удержать интерес мужа, то обижаться следует на себя, а не на мужчину. Привела в пример свою семью, вернее, супруга.  Отец Марка и правда ей в рот смотрит и на руках свою Ирочку носит. В общем, с того дня я её до смерти боюсь, всегда улыбаюсь и не могу и тени недовольства показать.

- Да уж… Ирина Аркадьевна, как никто, умеет убеждать, - согласился Анатолий. – Но ты не раба и не крепостная, поэтому насильно удерживать тебя никто не имеет права. Знаешь, что я подумал – а давай я увезу тебя на Урал?

- Куда? – округлила глаза Елена.