Наконец-то вместе

Она нашла кнопку ремня, нажала, с размаху приземлилась на крышу перевернутого автомобиля, и, тихо хныча, попыталась выползти через дыру, которая когда-то была окном со стороны пассажирского сиденья. Кровь, густая и липкая, лилась по рукам и ногам, капала в глаза. Пальто оказалось чересчур толстым, чтобы пролезть в отверстие, и она как раз срывала его, когда то, что остановило падение машины, неожиданно подалось. Ли услышала собственный вопль, когда горящий «мерседес» рванулся вперед, покатился и на несколько секунд взлетел в воздух, прежде чем снова рухнуть вниз и с оглушительным всплеском свалиться в ледяную воду.

Лежа с закрытыми глазами в больничной постели, Ли вспомнила этот нырок в воду, и сердце учащенно забилось. Машина немедленно начала тонуть, и она, потеряв голову от страха, принялась колотить во все, до чего могла дотянуться. И неожиданно обнаружила еще одну дыру, и когда легкие, казалось, готовы были разорваться, протиснулась сквозь нее и из последних сил добралась до поверхности. Прошла целая вечность, прежде чем порыв холодного ветра ударил ей в лицо и она наконец глотнула воздуха."

"Ли пыталась плыть, но боль с каждым вздохом раздирала грудь, а взмахи были слишком слабы и беспорядочны, чтобы хоть немного подтолкнуть ее вперед. Ли продолжала барахтаться в обжигающе ледяной воде, но тело постепенно немело, и ни паника, ни решимость не давали достаточно сил, чтобы выплыть. Голова то и дело уходила вниз, и она уже теряла надежду, когда беспомощно болтавшаяся рука ударилась о что-то твердое и шершавое, оказавшееся сучком полузатонувшего бревна. Ли что было мочи вцепилась в это бревно, пытаясь воспользоваться им как неким подобием плота, пока не догадалась, что «плот» вмерз в берег. Ли поползла по нему, старательно переставляя негнущиеся руки, пока вода не дошла сначала до плеч, потом до талии и, наконец, до колен.

Дрожа и всхлипывая от облегчения, она вгляделась в даль сквозь плотный занавес летящего снега, чтобы определить дорогу, пробитую «мерседесом» среди деревьев, прежде чем слететь с гребня. Но так ничего и не увидела. И никакого гребня тоже. Ничего, кроме отупляющего холода и острых веток, бивших по лицу и царапавших, пока она прорывалась наверх, к крутому подъему, который не видела, к дороге, в существовании которой не была уверена.

Ли смутно припоминала, как все-таки сумела добраться до самого верха, свернуться в клубочек на чем-то мокром и плоском, но все остальное было затянуто мглой. Все, кроме странного, слепящего света и мужчины, рассерженного мужчины, который кричал ей гадости.

Из полубреда Ли бесцеремонно выдернул в настоящее мужской голос, раздавшийся рядом с кроватью:

— Мисс Кендалл? Мисс Кендалл, не хотелось бы будить, но мы ждали, пока вы очнетесь, чтобы поговорить с вами.