Наконец-то вместе

Охваченная неожиданным желанием хотя бы выглядеть получше, если уж все идет прахом, Сэм дрожащими руками коснулась ленты, державшей узел волос на затылке.

Маккорд молча наблюдал за ней, прежде чем пояснить:

— Между нами не будет никаких краденых поцелуев на грязных лестницах или обжиманий в машинах, припаркованных в переулках потемнее."

"Он помедлил, чтобы дать ей время осознать сказанное, и Сэм даже рот приоткрыла в негодующем удивлении. Превратить случайное столкновение на лестнице и двадцать минут поездки в машине в намеренную попытку с ее стороны соблазнить его?! Да ведь ничего же не случилось! Оказывается, у Маккорда не только безобразно раздутое эго, но и, как она поняла, весьма интересные методы подхода к женщинам, с которыми он работал: сначала приглашение на ужин, упоминание о «любовной» ссоре, подпись уменьшительным именем на записке. И ведь получилось! Даже с ней получилось, а ведь раньше она никогда не опускалась до состояния восторженного обожания героев. Все, что ей в нем нравилось, бледнело по сравнению с этим открытием.

— Мы не только работаем вместе, но я еще и твой начальник, — совершенно без нужды напомнил он. — Я хочу, чтобы ты поняла: это никак не отразится ни на наших деловых отношениях, ни на твоей карьере. Я достаточно ясно выразился?

— Вы очень добры, — солгала Сэм, сохраняя на лице идеально холодную полуулыбку и, в подражание ему, складывая руки на груди. — Я все поняла. Спасибо, лейтенант.

Его глаза чуть сузились.

— Я пытаюсь заверить тебя, что не стоит бояться никаких последствий того, что собираюсь сделать сейчас.

Сэм начинала терять терпение, чего с ней в жизни не бывало!

— Не соизволишь объяснить, что именно ты собираешься сделать?

— У меня целый план, — ответил он, похоже, несколько забавляясь ее тоном.

— В таком случае каков твой план?

— Прежде всего я собираюсь вытащить эту ленту из твоих волос, зарыться в них руками и наконец обнаружить, каковы они на ощупь: как шелк или как атлас. Я уже несколько недель умираю от желания проверить.

Руки Сэм бессильно упали. Рот снова раскрылся, но слова не шли с языка.

— А потом, — продолжал он хрипловато, — я собираюсь целовать тебя, а прежде чем уйду, прижму к стене… — он кивком показал на стену рядом с дверью, — и из кожи вон вылезу, чтобы оставить отпечаток своего тела на твоем.

Кровь в жилах Сэм уже дошла до точки кипения, но мозг, казалось, лишился притока кислорода, потому что она никак не могла согласовать его вступительные реплики с последующими.

— Почему? — выпалила она, сводя брови.