Наконец-то вместе

Если он находился на расстоянии вытянутой руки, она с трудом подавляла безумный порыв провести кончиком пальца по шраму на щеке, а потом податься вперед и прижаться к нему губами. Если же он был на другом конце комнаты, она мысленно заставляла его подойти к ней.

В тот день, когда он заговорил об ужине, они сидели в его кабинете, продираясь сквозь дебри документов и записей, изъятых из квартиры Мэннинга.

— Думаю, для нас обоих это будет ошибкой, — ответила тогда Сэм на приглашение и не успела договорить, как ей ужасно захотелось вернуть слова обратно.

Ей стало гораздо легче, когда он с легкой улыбкой согласился:

— Уверен, что так оно и было бы.

Но уже через мгновение ей, неизвестно почему, стало куда хуже.

Он обладал своеобразным, сардоническим юмором и чисто мужским обаянием, пленявшим и обезоруживавшим Сэм, и в довершение всего она искренне восхищалась всеми его качествами. Он был не похож ни на одного ее знакомого мужчину. Она считала его умнее себя, а ведь Сэм была очень неглупа. Мало того, он казался куда мудрее, хотя и ей мудрости не занимать. И все равно: он мужественнее, выносливее и проницательнее.

Настольный телефон зазвонил, и Сэм завороженно наблюдала, как эти длинные пальцы поднимают трубку. У него были прекрасные, сильные руки хорошей формы, руки, которые безошибочно отыщут все чувствительные местечки на ее теле… если она позволит. Но она не позволит.

Он больше не повторял приглашения и не упоминал о нем. Мало того, вел себя так, словно никакого приглашения не было. И своего обращения с Сэм не переменил. Все вроде бы оставалось по-прежнему. Никаких признаков раненого мужского эго. Никакого скрытого возмездия в любой форме. Он по-прежнему улыбался ей, когда позволяла обстановка, время же от времени нетерпеливо хмурился.

Сэм с легкой завистью думала, что он великолепен во всех отношениях человек, полностью соответствующий определению «настоящий мужчина». Правда, в жизни таких встретишь редко. У него есть определенные этические и моральные принципы. Он безраздельно властвовал в любом обществе, совершенно не стремясь быть главным, учил, не читая наставлений, вел, но никогда не тащил, хотя временами подталкивал.

Словом, прирожденный лидер. Натуральный, одаренный лидер. Но вот только она не последователь. И никогда не позволяла себе быть ведомым.

Он был тверд, как гранит, и мягок, как летний ветерок… или способен быть таковым, если на его пути попадется Та Самая Женщина.

Только она не Та Самая.

И вступить с ним в определенные отношения да еще допустить, чтобы они развивались, будет чистой глупостью для них обоих.

Сэм едва не подпрыгнула, сообразив, что он уже успел повесить трубку и снова обращается к ним.