Наказание за любовь

Его руки гладили ее плечи, и она чуть-чуть подвинулась к нему, слишком близко она не смела. Он стянул перину и поцеловал ее в шею. Потом его губы скользнули к ее груди и поцеловали одну.

— О-о-о, — выдохнула Тува, и соски ее тут же затвердели.

Теперь, наверное, моя очередь что-то сделать, подумала она и обвила руками его кудрявую голову. Было приятно дотронуться до его волос, он поднял голову и мог теперь целовать ее снова. На этот раз поцелуй был совсем другим. Настолько другим, что Тува позабыла о том, какая она неловкая, и ответила на него.

До чего же легко я поддалась чужому влиянию, подумала она. Ведь он на самом деле мне совсем чужой, он ужасно болен, но чертовски симпатичен и так привлекателен, что я… что я…

О боже, она внизу стала совсем мокрая. Ой, надеюсь, что он это не заметит, думала она. Нет, какая же я дура. О, дорогие боги и духи, сделайте так, чтобы я все сделала правильно! Чтобы ему было хорошо!

Он что-то прошептал ей. О том, что он еще не может. Не могла бы она помочь немного?

— Но как?

Он осторожно показал ей, что она должна сунуть руку под перину. Взял ее руку и показал дорогу.

Тува глубоко вздохнула. Но, чтобы не обидеть его, сделала то, о чем он просил. И, в конце концов, она же читала эротические книжки! Может ли она осмелиться?

Она сначала ласкала его, а потом сползла чуть ниже и поцеловала в самое чувствительное место. А когда это было сделано и непохоже было, что он имел что-то против, она отважилась прибегнуть к более изобретательной помощи.

Хотя пока это ничего не изменило.

— Не думаю, что что-то получится, Тува.

— Конечно, получится! Не сдавайся!

— Вот! Ложись! Теперь я!

Он лег между ее ног. Она почувствовала его язык и в ужасе отпрянула.

— С реакцией у меня все в порядке, — нервно засмеялась она, когда поняла, что ей нравится то, что он с ней делает.

Ян лег рядом.

— Ты красивая, Тува.

— Я такая бесформенная, ни шеи, ни талии. Да и ноги короткие…

— То, что я чувствую — это мягкая шелковая кожа, упругий живот, великолепное тело. Не буду вдаваться в детали, и этого довольно!

— Ты устал?

— Да нет. Я с удовольствием продолжу. С большим удовольствием.

Она опустила руку вниз и потрогала его.

— О, Ян, кажется, начинает помогать!

— Я же говорил, что ты ужасно привлекательная. Ну, ты… не боишься?

Она снова вздохнула:

— Ты же сам прекрасно видишь, что я хочу! Я не могу это скрывать. Ой, чертова перина, — пробормотала она и сбросила ее на пол. Тува всегда прибегала к крепким выражениям, когда чувствовала себя глупой и неуверенной."

"Но, наконец, она ощутила чудесное единение с ним, пока это была только духовная близость. Между ними возникли понимание и нежность. Это было так прекрасно, так восхитительно, что обычно такая решительная Тува едва могла дышать.