Наказание за любовь

Там, где они припарковались, было ничуть не хуже и не лучше, чем в других местах. Как бы то ни было, они полагали, что машина в какой-то степени их защищает.

Решили спать по очереди. Двое из них, честно говоря, вообще не нуждались в сне, но все сделали вид, что не замечают этого. Все должно быть поровну.

В машине было тесно. Руне и Халькатла вышли. Им выпало сторожить первыми. У них не было проблем — такие человеческие слабости, как голод или усталость, были им неведомы. Но и другие не смогли заснуть сразу.

Ян Мораган долго лежал без сна. По правде говоря, ему было только приятно подумать о чем-то другом, а не только о своем состоянии. Строго говоря, именно поэтому он предпочел принять участие в этом опасном путешествии, а не ехать спокойно на поезде.

Он ничего не понимал. Ничего из того, что происходило вокруг него. Мораган был вполне трезвый работяга без обычной для ирландцев склонности к суевериям. Но теперь даже он призадумался. Поскольку он совершенно не хотел считать то, что происходит, сном, ему надо было определить свое отношение к происходящему.

Что же он на самом деле видел?

Он понял одно: все, пережитое им, было связано с первым испытанным им потрясением, когда он увидел порождение преисподней в том сенном сарае. Тенгель Злой, так они называли этот кошмар. И этот род, Люди Льда, были явно единственными, кто знал это чудовище. Оно их ненавидело, это Мораган понял.

Ну, а все, что он видел по дороге? Руне? Господи, кто же или что же это было? Он человек или… И что это значит «или»?"

"А Халькатла? Выглядела она вполне нормально, но с ней явно что-то было не так. Язык. Одежда. Странный, дьявольский блеск в глазах… Его передернуло.

Не говоря уже о Марко. Он-то кем был? Если бы это не было столь невероятным, то Мораган сказал бы, что здесь не обошлось без ангелов. Но ангелы были светлые и нежные, так считалось, по крайней мере. Марко был черен, как ночь. Ничто не совпадало.

Эллен… Как жаль, какой ужас, что с ней случилось такое! Эллен была потрясающая, нет, она не могла бы никем стать для Морагана, конечно, потому что она уже не была свободна, да и он умирал, но она была из тех женщин, о которых можно мечтать. Впрочем, она-то была еще относительно обыкновенная.

Но не Натаниель.

Ян Мораган не мог бы назвать ничего определенно особенного. Но интуитивно он чувствовал, что в этом парне было что-то невероятное, не обычное для живого существа. Ну, и еще Тува.

Мораган непроизвольно вздохнул. Просто нельзя, чтобы люди появлялись на свет настолько безнадежно уродливыми. Она выглядела, как маленькая, слишком молодая ведьма, как женщина тролля. То есть полный кошмар. Агрессивная и нагловатая, но Мораган понимал ее.