Наказание за любовь

— Ульвар, — взмолился он. — Неужели ты никогда не простишь меня за то, что я сделал?

Ульвар не ответил. Он лишь холодно смотрел на своего брата. Снегопад терзал теперь всех, причем Туву и Габриэла даже занесло уже тонким слоем снега."

"Натаниель сделал несколько шагов по направлению к ним.

— Колгрим… Кого ты больше всех почитаешь в мире?

— Тенгеля Злого, ясное дело!

— Нет. Был еще один человек, которого ты чтил, но которого тебе так и не суждено было встретить. Это твоя бабушка, мать твоей матери, ведьма Суль.

— А-а-а, — довольно ребячливо ответил Колгрим, но что это? Неужели действительно в его голосе слышится неуверенность или им показалось?

— А кто помог тебе найти сокровище Людей Льда? Да, именно Суль. Ты помнишь?

— Все это пустая болтовня, — фыркнул Колгрим, избегавший, впрочем, встречаться взглядом с Натаниелем. И с Суль тоже.

Она же, напротив, взорвалась, как пороховая бочка:

— Послушай-ка, маленький ты негодяй! Неужели именно о тебе я заботилась все то время, пока ты был жив? Неужели это тобой я гордилась и всегда стремилась помочь, как бы гадко ты себя ни вел? И вот мы встретились, и кого я вижу? Маленькое, трусливое, гадкое существо, которое просто на побегушках у Тенгеля Злого. Ты его встречал когда-нибудь? Ты видел его отвратительный язык, нюхал его зловонное дыхание? Если бы ты был с нами, то увидел бы сказочный мир фантастических существ, пережил бы невероятные события. Но ты послушался его, а он погрузил тебя в глубокий сон, вот ты и проспал более трех сотен лет. А я и все остальные сотни лет жили в свободном мире духов, и нам было ужасно хорошо вместе.

— А ты, Ульвар, — подхватил Натаниель по принципу «куй железо, пока горячо». — А кем ты восхищался больше всех, когда был ребенком?

— Заткнись, — грубо оборвал его Ульвар.

— Да, своим братом Марко. Он мог колдовать. С помощью сверкающей молнии. А ты не мог. У него были друзья. Большие волки. Ты помнишь их? Именно один из них и доставил меня сюда сейчас. Мы проделали многие мили за какой-то краткий миг. А тебя просто усыпили, как неодушевленный предмет, и ты понятия не имеешь о том мире, который есть сейчас.

— Ведите сюда Халькатлу, а ты заткни пасть, проклятый смазливый ангелочек, — взревел Ульвар. Он был вне себя.

— А ты помнишь, кто всегда защищал тебя, когда вы были маленькими? Марко. А знаешь, кто рыдал над твоим мертвым телом? Кто держал тебя в своих объятиях, пока его от тебя не оторвали?

— А почему же он тогда застрелил меня? Мог бы тогда не делать этого!

— Нет, не мог. Ты же грозился убить маленькую Бенедикту, и потом — ты хотел сокровище. У Марко не было выбора. Но невозможно представить себе отчаяние глубже, чем его отчаяние тогда.