Наказание за любовь

Натаниель отошел чуть в сторону, потом прошел мимо окна, так, как, должно быть, ходила Бенедикта.

Вот! Там что-то есть! Можно подумать, что что-то движется в оконном стекле, он видит движение, когда его взгляд скользит по стеклу.

Ничего больше.

Но Натаниель не собирался сдаваться так легко. Разве он не седьмой сын седьмого… и т.д., и все то, что он знал назубок? Если кто-то и должен что-то увидеть, то это он!

На этот раз он подошел к витражу вплотную. Потрогал разноцветные стеклышки, одно за другим.

Вот… Кажется, там что-то есть? В одном из углов?

Что-то пронеслось мимо. Ужасно испуганное. И вновь исчезло. Но сейчас он был более внимателен.

— Я могу это увидеть, — принялся внушать он сам себе, медленно, сосредоточенно. — Я могу это увидеть, я могу, я…

Оно снова появилось! Уже более четко! Но только в нижнем левом углу!

Лицо? Неужели это лицо?

Но там и какой-то фон. Другой, не тот, что за окном на самом деле.

— Вернись, — прошептал он. — Покажись снова! Как странно! Он видит теперь фон. Ненастоящий.

Это… это… горная пустошь?

Видение снова исчезло.

Это была горная пустошь, но он видел ее как бы вверх ногами.

Лицо! Вот оно. Натаниель попытался определить, что же это, но оно пронеслось мимо, очень быстро. И оно обращено вверх! Вверх к окну! Как будто он и стена должны были располагаться горизонтально, и сейчас он смотрел вниз на пустошь и на человека, который стоял на ней и смотрел на него снизу вверх. Прямо перед собой он видел лицо, голова была откинута назад, и еще он видел плечи. Тела видно не было.

— Вернись! Ну, еще раз! — молил он.

На этот раз ему пришлось ждать долго. Лицо пролетело мимо. Это было женское лицо с большими, перепуганными глазами, он успел это заметить, прежде чем видение вновь исчезло.

Сначала он в напрасной надежде подумал, что это Эллен, но это было невозможно. Эта девушка была намного, намного темнее — и волосы, и глаза. И она была моложе…

Он снова всмотрелся в витраж. Теперь это заняло гораздо больше времени.

Горная пустошь. Она смотрела вверх. Смотрела в угол оконного стекла. Было непохоже, что видение вернется, все, что он видел сейчас, был пейзаж перед Линде-аллее.

Умоляющий взгляд?

Мольба о помощи.

Натаниель отошел от окна и уселся на старомодный диван в холле. Он начал сосредоточенно думать об истории витражного окна, потому что догадывался теперь, что видел нечто совершенно особенное.

Он позвал Андре и Мали. Когда они пришли, он рассказал им, что видел и что думает по этому поводу.

Андре серьезно кивнул.

— То есть ты думаешь, что что-то навсегда впечаталось в стекло. Видение девушки, которая смотрит в лежащее оконное стекло. То есть как священная плащаница в Турине, отпечаток страдающего лика Христа?

— Что-то в этом роде, — сказал Натаниель.