Наказание для мажора

Меня, вообще, ни разу не динамили!

— Да.

Кипящая лава неудержимой ярости выплеснулась наружу и потекла, сжигая все на своем пути.

— А если я сейчас проверю? — Дикий зверь внутри меня бесновался.

— Проверяй. — Ядовито усмехнулась, словно ждала именно этого.

— Ну уж нет. Такого «удовольствия» я тебе не доставлю.

— А что так? Теряешь квалификацию? — Бросила пренебрежительный взгляд, выразительно посмотрев на ширинку моих штанов.

Было первобытное желание показать ей свою «квалификацию». Я подошел вплотную, но Ева даже не шелохнулась, лишь продолжала буравить меня ненавидящим взглядом.

Черт возьми, я до безумия хотел именно эту девушку, но не вот так, когда она решила, что может запросто мною вертеть. В конце концов, переживу. Надеюсь, что переживу.

— Нисколько. Попроси и узнаешь.

— Не дождешься. — Процедила сквозь зубы.

— Да-а? А я вот не уверен в этом… — Я провел пальцем по бьющейся венке на шее. — Но даже если ты останешься единственной девушкой на Земле, я лучше обойдусь сам, чем прикоснусь к тебе, — прошептал ей в лицо. — Если, конечно, ты сама не будешь умолять об этом. А ты будешь умолять. Это я тебе обещаю.

— Рукавички не подарить, чтобы мозоли не натер? — Полосонула по живому.

Еле сдержал себя в руках, чтобы не заткнуть рот поцелуем, а потом, когда сдастся (а она сдастся!) оставить ни с чем. Но я был абсолютно не уверен, что не «сдамся» первый.

— Как грубо, Ева. Подари. А еще свое фотографию приложи.

— Обойдешься.

— Я-то точно «обойдусь», а вот ты — не уверен. Так как, Ева?

ЕваАндрей стоял так близко, что я слышала его дыхание, чувствовала его запах, а полыхающий огонь в глазах обжигал лицо. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы хотя бы просто промолчать. Вся моя решительность исчезла, испарилась стоило Макарскому только приблизиться. Однако у меня перед глазами стояло откровенное фото одногруппницы, и только это помогло сохранить остатки гордости.

— Иди ты к черту. — Выдавила из себя, хотя сама разрывалась на части. Вот он, рядом. Стоит только протянуть руку… Только на «немного» я была не согласна, а на большее, видимо, рассчитывать не приходится.

— Уверена?

Да! Нет. Не знаю.

— Абсолютно.

Андрей хлопнул дверью так, что задрожали тонкие перегородки номера. Но я никак не могла заставить себя пошевелиться. Так и стояла, смотрела на невидимый след, где только что исчез Макарский, словно он открыл портал в другой мир и растворился в нем. И догнать его не получится. Это как пытаться сесть в уже закрывший двери вагон метро.

Противная капля стекла по щеке, раздражая кожу, и упала на футболку. Я резко провела рукой, стирая соленую дорожку, и увидела на пальцах синие разводы.

А ведь я совершенно забыла про аквагрим, а Макарский даже слова мне не сказал, но сейчас это было самой наименьшей проблемой.