Наказание для Тёмного

От него слегка веет конторской пылью и травами — зельевар или целитель, а может и то, и другое вместе. С чего бы ему создавать огненных элементалей?

— Повтори.

Подмастерье стушевался, посмотрел на собственную ладонь — надо сказать, довольно крепкую и явно тренированную в заклинаниях. Точно целитель.

— Так я… истощился. Смогу повторить позже.

— Хорошо… — пришлось согласиться с тем, что такое могло случиться. Правда выяснится потом. — Я Двэйн Ардер, императорский архимаг. У меня есть важное дело, требующее вдумчивого исполнения. Возможно, опасное. Ты поедешь со мной.

Глава 2

Домой я вернулась страшно опустошённой. Встреча с магистром прошла не совсем так, как я рассчитывала. Положа руку на сердце, вообще ни к чёрту.

И всё, что там случилось, ставило его согласие обучать меня, а значит, и моё возвращение домой, под большое сомнение.

Это же надо было! Едва не спалить одежду заезжего тёмного мага собственными элементалями! Дебют, достойный высшего света. Молодец, Еся! Браво!"

"Неизвестно, чем всё это закончилось бы, не спрячь меня магистр Слу в шкаф. Интригующе приобнажённый дорх почти нашёл меня, но помог случай. Признаться, сидя там, в тёмном пропахшем нафталином коробе, я едва избежала инфаркта. Но каким-то чудом Лиам отговорился от принудительного открытия дверцы: мол, ключ давно потерял, а выламывать жалко.

Кажется, дорх не слишком поверил, однако настаивать не стал.

Пройдя по своей комнате, я бросила ридикюль на столик вместе с перчатками. Постойте! С одной перчаткой. Вторую, похоже, потеряла… Брона — матушка Эйлин, а значит, временно моя — будет в бешенстве, когда обнаружит! Она дрожала над своими самыми лучшими нарядами, как над драгоценностями. Платья перешивала по моде, однако постоянно твердила, что «такие ткани» уже не может себе позволить.

Фамилия О’Кин, к которой с недавних пор принадлежала и я, находилась если не в плачевном, то очень близком к тому состоянии. Счета стремительно пустели после утраты всех наследных земель, а значит, и ренты. Нынешнее дело главы семейства не могло их восполнить.

Старшая из О’Кинов — тётушка Нэсса — порой подначивала племянника колкими замечаниями насчёт его деловой состоятельности. Больше для того, чтобы подстегнуть гордость. Его жена шуток не понимала, злилась на ба, но поделать с этим ничего не могла: долгое время семейство выживало только благодаря наследству чудом сохранившей хоть какое-то состояние родственницы.

В общем, за потерянную перчатку мне предстоит выслушать тонны две причитаний и обвинений. Отношения с «матушкой» у меня не заладились с самого начала. Первое время она недоумевала, что стало с тихой и кроткой Эйли, у которой вдруг прорезался голос и желание активно чем-то заниматься. Раньше этого за ней не наблюдалось.