Наказание для мажора

Их свадьба проходила на берегу моря, и я потом еще долго находилась под впечатлением.

— Эта беременная переходит все границы. Не знаю, как Макс ее только терпит."

"— В ее положении это можно. А Макс ее просто любит. — Я положила ладонь на грудь Андрея, чтобы немного успокоить, но он накрыл мою руку своей.

— А ты меня любишь? — Прижал к себе, не давая вырваться.

— Это провокационный вопрос. Я протестую. — Я попыталась избежать довольно щекотливой темы.

Несмотря на самые теплые и нежные отношения, какие были у нас с Андреем, он ни разу не говорил о своих чувствах. И, если мое сердце всецело принадлежало ему, то что чувствует Андрей, я не знала.

И такой вопрос он задавал уже не первый раз. Но мне почему-то казалось, что о своих чувствах он должен сказать первый. Поэтому я все время переводила тему или шутила, но с каждым разом отшучиваться становилось сложнее.

— Ев-ва. — Андрей одной рукой держал мою ладонь, а другой прижимал к себе.

— Что? — Я скорчила невинную рожицу.

— Ты меня любишь? — На этот раз вопрос звучал совершенно серьезно.

— А ты? — спросила с вызовом вздернув подбородок.

— Я первый спросил.

— И что? Я вторая, но девочкам нужно уступать. Ведь так?

— Так. — Прозвучало на выдохе.

— Тогда я жду.

— Чего? — Теперь Андрей изобразил наивного простачка.

— Ой, все, — пробурчала, делая вид, что обиделась.

Хотя мне на самом деле было чуточку обидно. Но поскольку Андрей меня так и не отпустил, я просто осталась лежать рядом. Серьезно обижаться из-за такого пустяка смешно.

Наверное, как и любая девушка, я мечтала о тех самых заветных словах. Но сколько раз люди говорили друг другу эти важные слова, не чувствуя при этом ничего. Поэтому уж лучше так, без этих красивых, но неискренних, слов, пустых обещаний и иллюзий настоящих чувств.

Андрей вдруг поднес мою руку к своему лицу и поцеловал ее.

— Люблю, — прошептал еле слышно.

Я даже подумала, что мне послышалось. Но он повторил еще раз, касаясь губами каждого моего пальца.

— Андрей, — вымолвила, пытаясь отойти от шока.

— Я люблю тебя, Ева, — в третий раз повторил Андрей.

Выпустил мою ладонь, достал из кармана домашних брюк изящное колечко и надел его мне. Сжал мои пальцы в кулак и снова поднес к губам.

— Очень люблю.

— Я… я тоже тебя люблю, — ответила эхом.

— Вот что за девушки? Пока не сделаешь подарок, так и не выпросишь ни одного ласкового слова, — заметил с коварной улыбкой.

— Андрей! — возмутилась обиженно, собираясь вернуть подарок.

— Не смей! — предупредил Макарский, и его глаза сверкнули.

— А то что?

— Ев-ва! — прорычал Андрей, и в одно мгновение перевернул меня спину, а сам навис, припечатав своим весом.

— Что?

От его взгляда мое дыхание сбилось, а сердце было готово выскочить из груди.

— Я точно запру тебя в башню, Рапунцель.