Наказание Дамира

Пара мгновений, и тяжелое тело опускается сверху, сминая меня под собой. Рука оттягивает ягодицу, член толкается в мокрое лоно, ноги переплетаются, фиксируя мои, грудную клетку сдавливает под его весом, влажную спину щекочут волоски на его груди и животе. Тихо стону, когда он плавно подается бедрами вперед, насаживая на себя.

От чувства распирания начинает кружится голова, по бедрам проходит дрожь. Дамир прижимается лбом к моему затылку, шумно дыша. Чуть приподнимается на локтях, перенося вес на руки, и толкается опять, медленно и глубоко. И еще, и еще, так плавно…Какая — то чувственная пытка, от которой меня всю трясет. Кажется, я ощущаю каждую венку на его члене. Начинаю извиваться под ним, между ног нестерпимо и так требовательно печет. С пересохших губ слетают нечленораздельные жалобные всхлипы. Выгибаю поясницу до хруста, сильнее подставляясь и пытаясь хоть чуть- чуть ускорить его. Потому что это…невыносимо хорошо и мучительно одновременно. В лоне будто лава течет, рискуя медленно спалить нас обоих. Тела покрываются пОтом, слипаются между собой. Воздух раскаляется, не принося прохлады, становится вязким… Я словно уплываю в транс от этих мерных, растягивающих до предела толчков.

— Хорошо, да? — неразборчиво шепчет Дамир, целуя в висок беря в захват мою шею, снова зарывается лицом мне в волосы, сбивчиво дыша.

— Мне горячо…Очень горячо- о-о… — жалобно стону я.

— Мне тоже, Жень…да…

Внутри зарождается дрожь, сковывает бедра напряжением, нарастает. И кажется, я сгорю. Эти толчки…Они словно распаляют этот жидкий огонь. И он неумолимо медленно нарастает. А потом накрывает меня всю. Так же медленно и тяжело. Нереально. Это не обычная резкая, чуть болезненная вспышка, за которой тут же скатываешься в облегчение. Кажется, у меня каждый атом трансформируется в тягучем пароксизме. И волна не схлынивает, так и держит на пике, и только потом лениво отступает, чтобы накатить вновь. Словно растопленный мёд.

— Бл. ть… — выдыхает Дамир, вдруг сбиваясь с ритма и резко подаваясь вперед. Еще раз…

И замирает. Сквозь собственный спазм ощущаю, как он пульсирует внутри. Накрывает каким-то невероятным чувством удовлетворения от того, что я ощущаю, что ему тоже сейчас очень хорошо. Он рассеянно целует меня куда-то около губ, отпускает шею, совершает еще несколько ленивых, глубоких толчков, растягивая наше удовольствие и наконец перекатывается на спину, отпуская меня.

Поворачиваюсь к нему, положив под щеку руки. Улыбаюсь. Топит какой-то пронзительной нежностью, тело звенит….

Глаза уже привыкли ко мраку в спальне, им достаточно лунного света, льющегося из окна. Я почти различаю, как пьяно блестит взгляд Дамира, когда он тоже поворачивает ко мне голову и разглядывает, щурясь.