Найди меня. Сейчас

Когда между нами остается несколько метров, Джинни поднимает голову и видит меня. Я пытаюсь улыбнуться, но не уверен, что мне это удается.

– Кого ты ждешь? – спрашивает она и направляется ко мне вдоль внутренней стороны забора.

Мне приходится откашляться, потому что в горле совсем пересохло.

– Я последняя, – говорит малышка, останавливаясь передо мной. – Вообще-то, я всегда последняя.

От звука ее чистого детского голоса у меня замирает сердце. Он звучит не так, как раньше, но по-прежнему знакомо. Я присаживаюсь перед ней на корточки.

Неожиданно она закрывает рот ладонями и округляет глаза. Я вздрагиваю, оглядываюсь, ожидая увидеть за спиной его, но там никого нет. Мы совсем одни. Я поворачиваюсь к Джинни, и все сомнения исчезают. Она смотрит на меня. Глаза у нее – если такое возможно – распахиваются еще шире, и мне становится страшно, что они вот-вот вылезут из орбит. Нижняя губа дрожит, в глазах блестят слезы. Я сбит с толку. Она меня боится? Я сделал что-то, что ее напугало?

Маленькая ладошка дотрагивается до моих огрубевших пальцев. Джинни вытирает слезы рукавом, а потом мотает головой, так что косички разлетаются в стороны.

– Ты Рис, – говорит она, и у нее на губах расцветает улыбка. – Ты мой старший брат. Ты пришел.

– Что? – растерявшись, выдыхаю я.

– Мама сказала, что ты придешь. Перед тем, как умерла. Она сказала, что, когда мне будет десять, ты придешь. – Она широко мне улыбается.

Отпустив мою руку, оббегает забор. Я понимаю, что у меня подгибаются ноги, и опускаюсь на колени. Джинни мчится ко мне, я раскидываю руки, и она прыгает в мои объятия. Я крепко ее обнимаю. Чувствую, какая она костлявая, чувствую ее маленькое сердечко, которое колотится у моей груди, пока мое взрослое израненное сердце грозит выскочить из грудной клетки или взорваться. Я так долго ждал момента. Чтобы снова обнять Джинни.

– Ты отведешь меня домой? – спрашивает она.

Сдавленным голосом отвечаю:

– А ты хочешь?

Сестренка пожимает плечами.

– У тебя тоже есть дом? – интересуется она.

– Да, – говорю я. – Но он не в Ардене.

Вот мой шанс. Непохоже, что ей хочется домой. Кажется, со мной ей вполне комфортно. Поэтому я предлагаю:

– Давай покатаемся?

– У тебя есть машина? – У нее расширяются глаза.

– Вон там, – отвечаю я. Беру ее за руку и вздрагиваю. – Но ты ведь знаешь, что нельзя вот так уходить с чужими людьми, да?

Джинни смеется:

– Конечно, знаю. Только ты же не чужой.

Меня охватывает облегчение. Впрочем, я также и удивлен. Как она может говорить, что я не чужой, если мы не виделись столько лет? Вряд ли она помнит жизнь со мной.

– Как ты меня узнала? – задаю ей вопрос.

– По фотографиям в мамином ящике, – объясняет она, и у меня сжимается сердце.