Найди меня. Сейчас

Тем не менее вода оказывает на меня живительный эффект, и я замечаю, что голоса в голове становятся тише, а скорпионы под кожей перестают шевелиться.

– Ну как? – любопытствует Эми. – Лучше себя чувствуешь?"

"Я игнорирую вопрос. Будто это поможет повернуть время вспять. Смыть дерьмо последних лет. Но надо признать, что мне стало немного лучше. Несмотря на головокружение и то, что с момента появления Эми я взвешиваю все за и против, чтобы блевануть.

Я вытираюсь, повязываю полотенце вокруг бедер и нетвердой походкой выхожу в комнату.

Натянув первые попавшиеся джинсы и футболку, направляюсь к Эми на кухню. Она поставила на стол две банки пива. Я приподнимаю бровь и интересуюсь:

– Не рановато для пива?

– Кто бы говорил! – насмешливо смотрит на меня Эми. – Послушай. Сейчас мы выпьем это пиво и установим правила. Я не хочу выгонять тебя отсюда, но так больше продолжаться не может. Если тебе не нужна помощь, ничего не имею против, но тогда твое место займет кто-то другой.

Молча киваю. Мне вдруг становится трудно глотать.

– Я полностью выкладываюсь ради людей, Рис, – произносит Эми. – Отказываясь от себя, если необходимо. Но мне на болезненном опыте пришлось научиться, что не каждый стоит того, чтобы стараться ради него. Бывают безнадежные случаи.

Она открывает банку с пивом и делает глоток. Я делаю то же.

– Скажи мне одну вещь, Рис. Как думаешь, ты безнадежный случай?

Ненадолго задумываюсь. Собираюсь кивнуть, но затем говорю:

– Не знаю.

– Ты должен найти в своей жизни что-то, ради чего стоит бороться. Понимаю, легче сказать, чем сделать. Но перед тобой открыты двери, Рис. Не все, конечно. Но многие. У тебя может быть семья, работа, которая будет доставлять удовольствие. Только в одиночку ты не справишься. Условия слишком сложные. И поэтому тебе помогают.

Думаю о Джинни. У меня было то, ради чего хотелось бороться. Но я все испортил. Поиски сестры не дали результатов. Я почти решаюсь рассказать о ней Эми, но все же сдерживаюсь. Слишком больно.

– Знаю, ты пережил страшное. Я изучала твои документы, – продолжает Эми. – И еще знаю, как тяжело оправиться после таких переживаний. Некоторым это не удается никогда. Понимаю, что не могу отправить тебя на психотерапию. Да и, откровенно говоря, у тебя вряд ли появится шанс попасть на сеанс в ближайшие десять лет. Вот что бывает, когда система здравоохранения строится не для тех, кто нуждается в помощи, а для тех, кто может позволить себе ее. Но – да, есть одно «но» – пока ты в программе, ты должен держаться. И наверняка какое-то время это будет существованием в «энергосберегающем режиме». Но тебе нужно ходить на работу. Ты не сможешь находиться в программе вечно. Сам знаешь, ее срок закончится через двенадцать месяцев.