Найденыш 5

Впрочем – какая нам разница? Деньги платят хорошие, канавы копать не заставляют – какое нам дело, где они взяли деньги? Платили бы исправно, да не обижали. Я не прав?

— А если они торгуют вяленой человечиной? Ты тоже возьмешь их деньги и будешь защищать от опасности?

— Ну чего ты бред какой-то несешь? Какая, к демонам, человечина? Мазиса обкурился, что ли? А то, что возможно они не совсем чисты перед законом – да кто чист? Забыл юность удалую? Забыл, как мы пьяных обирали в переулках? Забыл, как в шайке Зиги Носатого чудили?

— Мне это не нравилось – раз ты вспомнил прошлое. И мы с тобой оттуда ушли. И пришибли Зигу, если помнишь. Я про человечину просто так, для красивого словца. Имел в виду, что может их дело такое нехорошее, что и охранять их не захочется.

— Да нормальный мужик… может слегка и разбойник. А кто не разбойник? Сейчас в любого купца ткни – за ним такие делишки висят, что глаза на лоб полезут. Ладно, может спать ляжем? Замудровали нас хозяева своими делишками. Похоже что завтра будет день еще похлеще. Пошли, хватит воздух гонять.

***— Значит вы говорите, что некие разбойники напали на гостиницу, и вы были вынуждены их убить? – лицо главного стражника было помятым, как после хорошей попойки. Впрочем – вероятно так оно и было – от мужчины разило перегаром так, что даже стоять рядом противно. Допрос только начался, а Неда уже подташнивало от запаха пота, перегара, мазиса и каких-то сладких благовоний, непонятно как оказавшихся на одежде Начальника стражи. Похоже – у того была веселенькая ночка.

— Да, я именно так и говорю – скучно подтвердил Нед, и перевел взгляд на Магара, строившего рожи и копировавшего важного чиновника. Выходило это настолько смешно, что Нед чуть не расхохотался и только усилием воли сдержал позыв. Незаметно для стражника показал Магару кулак, и тот куда-то испарился, будто растворившись в воздухе.

— А почему они оказались на улице, а не в вашей комнате, раз они на вас напали? Те, в гостинице – понятно. Они забрались к вам, и вы имели право их убить, защищая жизнь свою, своих людей и свое имущество. Но те, что на улице – они не были внутри, а значит — не могли на вас напасть.