Огни Эйнара. Найденная (СИ)

— Сейчас — крикнула я, чтобы эйранцы услышали меня через браслет.

Я запустила шарики, которые сжимала в руке и активировала защиту ушей. Корзин подскочил к заложникам, они зажали уши. Из шариков пошла волна парализующего ультразвука. Главарь ринулся на меня. Я выхватила пушку и пальнула ему в плечо. Капитан и майор Лей оперативно ворвались в помещение и быстро скрутили двух оставшихся, дезориентированных противников.

Операция заняла несколько минут. Я отключила шарики. Мы сняли наушники, наступила тишина, прерываемая только нашим шумным дыханием.

— Все кончено — сказала я спокойно.

— Не совсем — донеслось из-за спины."

"Повернула голову, напротив, на входе в зону отдыха стоял еще один незнакомый мужчина и наставлял на меня пушку.

«Видимо, четвертый захватчик» — подумала я — «только какого космоса он гулял по парому?».

Я не успела даже испугаться, но вдруг он неожиданно обмяк и осел на пол.

На меня смотрели фиолетовые глаза Вальта. В них был гнев, смешанный с тревогой и облегчением.

Ноа наклонился к незнакомцу и стал зло и порывисто фиксировать его руки.

— На мою жену никто не смеет наставлять оружие, урод — зашипел он.

«Какую жену?».

Глава 37: Передышка

Межпланетарный паром Фирос-Эйнар

Криста Ветрова-Дайн

Все четверо захватчиков были обездвижены. Экипаж отволок их в техническое помещение станционного бокса, прочь с парома. Так как я стреляла в главного среди этой четверки не в боевом режиме, а в парализующем, никаких угроз его здоровью не было. Мы оставили мужчин на станции, закрыли, сообщили об этом по всем возможным каналам, так как планета будто совсем вымерла. Не знаю, что происходило на Миросе, но у меня было только одно четкое желание — быстрее отсюда улететь.

Уже потом нам сообщили, что военные силы других колоний зачистили Мирос и погасили там беспорядки. Наших пленных нашли и приняли к ним соответствующие меры. Мы, правда, должны были еще раз отчитаться за свои действия на встрече с начальником межпланетарной станции Фироса в присутствии военного Советника и руководителей ведомств. Но я за это не беспокоилась. Мы действовали ровно в рамках своих полномочий — защищали себя, пассажиров и паром.

Экипаж выдохнул, только когда паром покинул орбиту Мироса.

За это время мы с Ноа не сказали друг другу ни слова. Я не знала, что ему вообще сказать и как спросить, почему он в порыве эмоций назвал меня не просто своей женщиной или эйрой, что я бы еще, предположим, приняла, а своей женой.

Если дело в резонансе, то его не было. Глаза майора ни разу при мне не светились. Тогда он что, принял решение за двоих? А предложение, мое согласие? Ведь брак, получается, будет без резонанса. У эйнарцев же так просто невозможно назвать женщину своей. Это не в их культуре и не в их особенностях поведения.