Найдена

Только вчера на заре показали тело Бориса народу, а уже поползли слухи о его насильственной смерти. Киевский люд стал поговаривать, будто Бориса зарезали прямо в княжьих палатах. А тут еще и старый лис Анастас захворал. Свалился прямо посреди улицы. Да прежде, чем упасть, стал просить прощения у толпы. И перед кем надумал каяться?! Перед голозадой чернью! Нет чтоб прийти к нему, князю всей Руси, и сказать, так, мол, и так, носил я, князь, перед тобой вину, скрывал тело твоего отца, так теперь каюсь. А он что учудил? Дурак, а еще игумен…

Святополк сплюнул на пол и растер плевок пяткой. Нынче было не до чистоты. Вчера прибыл гонец из Мурома от Глеба. Братец узнал о смерти отца и спешил в Киев, якобы проститься. Святополк ему не верил. Глеб был умен и хитер, не чета наивному и набожному Борису. Бояре сказывали, будто, даже умирая, Бориска не выпускал из рук иконку, а Глеб за икону хвататься не станет, возьмется за меч. Надо бы опередить его, но как?

– Горясер!

Темная тень отделилась от стены. Наемник не оставлял князя даже ночью. Святополк доверял ему. Князь помнил, как наемник перерезал горло ожившему Борису. Быстро, точно, будто куренку… А Рикон, дурак, только крестился да мялся.

– Где твои люди? – Князь прошлепал через горницу и остановился напротив наемника.

Тот склонил голову:

– Ждут твоих приказаний, князь.

«Всегда так, – с досадой подумал Святополк. – Вроде отвечает без утайки, а толку с этого ответа, что с козла молока».

– Я спросил: где они?

– Рядом, князь. Всегда рядом.

Покорен, паршивец, предан… Предан ли? Святополк вгляделся в склоненное лицо наемника:

– Я дам тебе грамоту к моему брату Глебу. Возьмешь лучших людей и отвезешь ее в Смоленск.

Князь взял со стола бересту, повертел ее в руках и задумался.

Грамота… Предлог, но ведь не скажешь: «Убей моего брата». После неожиданного воскрешения Бориса Святополку было не по себе отдавать такие приказы. Грех все-таки. Пускай наемник сам догадается. Он не из глупых.

Князь протянул Горясеру чистый лист:

– Держи.

Тот пробежал бересту глазами, кивнул и молча спрятал ее за пазуху. Святополк поморщился. Наемник видел, что грамота чиста. Почему же смолчал?

– Отдашь ее Глебу. Пускай прочитает. Не захочет выполнить мою волю, пусть пеняет на себя.

Горясер кивнул.

– Ты понял? – Святополк не мог поверить.

– Я понял, князь, – успокоил его наемник. Длинные, гибкие пальцы оплели рукоять меча. – Все понял. Глебу не бывать в Киеве.

– И?

– И никто ни о чем не узнает, – закончил тот.

Святополка передернуло. Этот воин соображал на редкость быстро. Слава Богу, наемники не меняют хозяев, покуда им платят. Горясер и его люди получают щедрую плату. Глеб такой не предложит…

– Что стоишь? Ступай! – Князь махнул рукой.

Легкая тень скользнула к двери.