Найдена

Этот кошмар мучил его каждую ночь. Искаженное страхом лицо Найдены, ее огромные недоумевающие глаза, кривая сабля над ее головой…

– Посадник вовремя подоспел, – продолжал возница – Уберег ее. А после и жениться надумал. Повезло ему. Да и ей.

– Наверное… – Журка не сомневался, что возница говорит о Найдене, но облегчения и радости не ощущал. Может, оттого, что его знобило?

– Любовь – великая штука, – под скрип колес рассуждал возница. – Не разбирает ни роду, ни племени.

Любовь… Журка наконец понял, что тревожило его душу. И испугался…

– А нынче они где? – спросил он. Возница почесал затылок:

– Верно, уже в Киеве. Потом поедут в Новгород. А тебе-то чего?

– Ничего… Просто интересно.

– А коли интересно, поехали с нами. Я один не справляюсь. Эту ораву и накорми, и напои, и перевяжи, а то и похорони, коли кто помрет. Я уже троих хоронил, думал, весь день буду яму рыть, да повезло – помогли добрые люди. Только на добрых людей надежда невелика. А ты… В общем, коли поможешь, отплачу.

Журка махнул рукой:

– Какая плата… Так помогу. Все одно по пути.

– Верно, – обрадовался возница. – В Киев.

В Киев… Журка отбросил невеселые думы. Что загадывать на будущее?

В Киев они прибыли через три дня. По дороге потеряли еще двоих. Первым умер тот, что говорил с Журкой с подводы. Это случилось ночью. Он хрипел, метался и что-то выкрикивал. Еней, так звали возницу, разбудил Журку и шепотом сообщил:

– Кончается…"

"Они сидели с умирающим до утра. Один читал молитвы и слушал бред раненого – вдруг прорвется последнее пожелание или просьба, а другой рыл яму. Потом сменялись.

Наутро, укладывая окоченевшее тело воина в земляную нишу, Журка почему-то вспомнил его счастливый голос: «Победа!» Бедняга хоть кому-то успел поведать о своей радости. Не матери, не жене, а случайному прохожему, но все-таки успел…

Показались купола Десятинной. Именно они первыми встречали любого пришедшего к Киеву путника. Большак разбежался тремя дорогами. Одна к реке, другая к полям, третья к городу… Раненые ускорили шаг.

Впереди на дороге замаячили фигуры всадников. Приблизились. Один оглядел Енея, Журку и строго приказал:

– Сворачивай с большака.

– Да ты что, очумел?! – возмутился возница. – Погляди, кого везу.

Всадник отмахнулся:

– Довезешь, никуда не денутся. Переждешь в стороне, пока проедут Коснятин с невестой, и двинешься дальше. А нынче все равно по этой дороге в Киев не попадешь. У ворот толпа. Весь город собрался поглазеть на посадникову невесту. О ней такое сказывают! А я сам видел, как она на Альте…

– Я тоже видел, – фыркнул Еней, плюнул и, подхватив лошадь под уздцы, потянул ее с дороги. Телега плавно скатилась на обочину.

– Чего там? Почему не пускают? – заволновались раненые.

– Новгородский посадник уезжает.