Найдена

Глазенки старухи со страхом и подозрением взирали на Журку. Казалось, она ждала, что обидчик снова бросится на нее.

– Ты зачем напал на Авдотью? – указывая на нее, уже который раз строго спрашивал посадник. – Она тебе сделала что-то худое?

Журка мотнул головой. Светлая челка упала на заплывший глаз.

«А он ничего, красив. Щупловат только. На такого дунешь – и рассыплется», – подумал Анастас.

– Чего ж ты ее душил? – домогался посадник.

– Я не душил, – угрюмо пробурчал пленник.

– Душил! – взвизгнула Авдотья.

– Погоди, мама, – одернула ее тощая баба.

– А чего годить?! – возмутилась старуха. – Ты, Анна, меня не затыкай. Душил, убивец!

– Не душил, – буркнул Журка.

Анастас вздохнул и вытянул затекшие ноги. Этот бессмысленный разговор тянулся уже довольно долго. Даже собравшимся на площади зевакам стало скучно. Они гудели, переминались и изредка выкрикивали что-нибудь обидное. Но Анастас еще выжидал…

– Что ж ты делал, коли не душил?! – опять завизжала Авдотья.

Журка угрюмо опустил голову. Посадник развел руками.

«Пора вмешаться», – понял игумен, встал и двинулся к старухе знахарке. Начинать нужно было с нее.

– Как он душил тебя? – спросил он. – Я не вижу следов.

Маленькие подозрительные глазки знахарки обшарили Анастаса с головы до пят и остановились на кресте на груди. Губы прошепелявили:

– А ты кто таков?

– Настоятель Десятинной церкви в Киеве. И я утверждаю, что этот несчастный ни в чем не виноват!

Толпа внизу расслышала его слова и заметно оживилась.

– Не виноват?! Может, это не он на меня кинулся? – ехидно спросила старуха.

– Не он.

Знахарка задохнулась от обиды.

– Вот так он меня душил! До сей поры дышать не могу! – Она стиснула руки на собственной шее. – Увидел мой оберег, схватился за него и давай веревку скручивать, паршивец!

– Этот оберег? – Анастас достал подарок Фрола. Стекло заиграло под солнцем.

– Этот…

Привлекая внимание вышегородцев, Анастас поднял руку.

– Чей же это оберег?! – грозно спросил он."

"Старуха смутилась. Заморгала, сжалась… В разговор снова ввязалась ее дочь:

– Говорила я тебе, мама, не надо его брать, а ты: «Красивый, красивый»…

– Помолчи! – негромко, но грозно рыкнул на бабу Анастас и повернулся к Журке.

– Ты ведь не душил ее, просто собирался снять с нее эту вещь? – спросил он у парня.

Журка закусил губу, словно размышляя, стоит ли говорить правду, а потом кивнул. Толпа зашумела. «Чуть не убил человека за безделицу…» – громко возмутился кто-то.

– Тише, тише… – Посадник тоже встал. По его знаку дружинники оттеснили людей от возвышения.

– Почему? – спросил Анастас.

– Это не ее, – уверенно заявил Журка.

– Чей же?

Журка нахмурился и опустил голову:

– Другой… девушки…

– Ой ли? – хмыкнул настоятель и высоко поднял оберег над головой.