Наизнанку (СИ)

— Тогда иди.

Если бы все субботы были такими как эта, то каждый из нас спешил бы на работу. К двум всего двое поступивших и ни единой жалобы. Лепота!

— Марк Михайлович, можно?

— Да, конечно, Леночка.

— Я вам тортик принесла, у нас девочки сами приготовили.

— Спасибо дорогая, может у тебя еще найдется чуточку кофе, а то вот у нас закончился.

— Ой, я бы с радостью, но у нас только чай, — хлопая своими длиннющими ресницами, произносит с досадой Лена. Хороша девка, реальна хороша.

— Марк Михайлович, можно вас, это срочно, — Марина, вот тебе и на, так и хочется послать куда подальше языкастую паршивку.

— Я сейчас немного занят, Марина.

— Я в одиннадцатой палате, вы мне нужны, — наконец-то, так и хотелось воскликнуть вслух, но маленькая зубрила уже вышла из ординаторской.

— Прости, Леночка, спасибо за тортик, надеюсь очень вкусный, но как видишь работа зовет.

— Я буду рада, если вы лично скажете понравился ли вам торт. Можете к нам, кстати, зайти. А я пока поищу кофе специально для вас.

— Спасибо, хорошая моя.

— Тогда до встречи.

Встаю и иду вместе с Леной на выход. Только приоткрываю дверь в палату и понимаю, что ту полный пи*дец. Марина стоит в грязном халате, судя по всему, в кровавой рвоте и пытается приподнять больного.

— Марина, отойди, — видимо сейчас ее мозг несколько отключен, потому что она совершенно не слышит меня и пытается отвязать больного. Отодвигаю ее в сторону и чуть толкаю в бок. — Позови санитара, давай быстрее.

Надо отдать ей должное, тут она сориентировалась быстро. Только я успел отвязать больного, как она уже прибежала вместе с санитаром и каталкой. Перекладываем больного и тут же везем в реанимацию.

— Марина, иди переоденься.

***

Захожу в ординаторскую, а эта дурочка так и сидит в грязном халате.

— Я же сказал переодеться, ты чего?

— Ничего. Он умер?

— Жив. Снимай халат, не тащи его домой, давай отдадим санитарке, здесь постирают. Давай, давай, снимай, чего ты тормозишь? — Марина встаёт со стула и снимает с себя многострадальный халат.

— Это рвота кофейной гущи, да?

— Вот зачем ты сейчас это сказала?! Только аппетит мне испортила, а я только торт хотел поесть.

— Ну простите. Так это то, что я сказала?

— То. Что ты вообще делала в этой палате? Ее смотрит терапевт из другой ординаторской.

— Ну снова простите. Я должна была пройти мимо, когда из палаты буквально мычали, вместо слов о помощи?

— Не должна, дай сюда этот халат, — вырываю из ее рук и кладу в пакет. — Я сам его отнесу, иначе не постирают.

— Почему он был привязан? — оказывается, как легко открывался ларчик, вот уже и голос поменялся, еще чуть-чуть и слезные железы в ход пустит."

"— Потому что он полный энцефалопат, Марина. Развяжи его, и он разобьёт себе голову, а то и похлеще, а виноват будет лечащий врач.