Наизнанку

Сколько раз просила не делать этого, но он словно глухой, делает каждый раз одно и тоже. Надоело уже водолазки носить. А я тоже хороша, нет чтобы сейчас остановить, так нет же, вякаю что-то нечленораздельное. Еще вопрос в том, кто кого и приворожил. Сама запускаю ладони в его волосы и прижимаю к себе. Пытается расстегнуть одной рукой мой халат, но тут в дверь как назло кто-то настойчиво стучит. Марк отстраняется от меня, что-то бубнит под нос и все же поднимается с дивана.

— Потрахаться, блин, нормально не дают…

***

Только чокнутые вроде нас едут за новогодней елкой и прочими атрибутами тридцатого декабря в семь часов вечера. Но на удивление мы справились. Хотя, как сказать, все делала я. Марк скептически смотрел на всю мою возню, единственное чем он был увлечен это выбором игрушечного оленя. Все остальное выбирала я, правда платил, конечно, он.

Тридцать первого декабря, встала ранним утром и начала собирать елку. Получилось у меня это с легкостью. Уже к десяти все было в лучшем виде.

— Доброе утро. Ешки-матрешки, когда ты успела это сделать?

— Пока ты спал. Нравится?

— Нравится, — с улыбкой произносит Марк. — Только как бы сказать, зря стараешься, лапа моя. Нам это все не очень понадобится.

— В смысле?

— Трусы свисли.

— Кстати, о трусах, сколько можно ходить почти голым? Если не будешь одеваться, я буду носить твой «любимый комбинезон».

— Да, пожалуйста. Марин, без шуток, не готовь много еды, нам это не понадобится.

— Хорошо. А теперь иди сюда и начинай украшать со мной елку. Давай, давай, шевелись.

К вечеру все было уже готово, не знаю понравилось ли Марку украшать елку, но подарки под той самой елкой ему явно приглянулись. Этот гаденыш так и не соизволил нормально одеться, ладно, хоть штаны натянул, но этого мало, значит получит комбинезон в ответ.

— Оливьешка и под шубой, да ты прям бьешь новыми идеями, дочь моя.

— Папенька, это классика, и в вашем возрасте это пора знать.

— Буду знать. И комбинезончик мой любимый надела, ты ж моя прелесть.

— Если наденешь свитер или футболку, я переоденусь.

— Нет, воздушные ванны полезны.

— Как скажешь, — подтягиваюсь на носочки и натягиваю на голову Марка новогоднюю шапочку. Надеваю на себя такую же и вручаю Марку топор.

— На хрена мне топор?

— После боя курантов подойдешь к порогу, стукнешь по нему и скажешь: «Жизнь, здоровье, хлеб».

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. Это должен делать мужчина в доме. Оля сказала, что твой отец делает это ежегодно, — секунда, две, три и по квартире разносится неудержимый смех Марка.

— Так, фух. Заканчивай с ней общаться. Эта шиза тебя еще не научила обливать водой уезжающего?

— Говорила как-то, но мне показалось это слишком. И не называй ее так.

— Ну слава Богу.