Найти «Сатану»

Они двигались сзади, наблюдая, как антидиверсионная группа полукольцом окружила заросший травой и сорняками искусственный холм, до которого оставалось около сорока метров. Бойцы залегли, взяв на прицел объект атаки. У ведущей ко входу в тоннель лестницы, прикрытой бетонным парапетом, с которого давно смылась обязательная белая краска, лежали два трупа. Остальных видно не было.

Дыгай стал на колено среди высокой травы, приложил рупором ладони ко рту.

– Внимание, выходите по одному, с поднятыми руками и без оружия! – крикнул он.

– Мишка, я здесь один! – раздалось из-за парапета.

Дыгай остолбенел. Полосин изумленно взглянул на командира. Да и бойцы удивленно зашевелились.

– Кто это?! – спросил Дыгай.

– Ничего себе. – Подполковник повернулся к Полосину и растерянно сказал:

– Это мой сокурсник по академии… Ходили слухи, что его уволили и он спился…

– Значит, точно – офицер под прикрытием, – воскликнул капитан. – Его под легендой вывели в тень… Как в кино, так и в жизни!

Дыгай выпрямился в полный рост, вышел на рубеж цепи и прошел дальше, подав знак сержанту Нигматову и прапорщику Волкову.

– За мной, прикрывайте!

Пройдя метров двадцать, он расстегнул кобуру, остановился и обернулся, чтобы проверить, как выполнено его указание. Бойцы разошлись в стороны, чтобы командир не перекрывал сектор ведения огня, и вскинули автоматы к плечу. Все правильно.

– Выходи с поднятыми руками! – крикнул подполковник. – И без резких движений!

– Да ты что, Мишка! Я же свой!

– С поднятыми руками и без резких движений! – повторил Дыгай.

Из-за бетонного парапета показалась голова с руками на затылке, потом туловище в зеленой куртке, а потом и весь Сергей Веселов. Он направился к Дыгаю со странной, будто приклеенной улыбкой.

– Смотри, не пальни в старого друга!

– Как ты здесь оказался? – не обращая внимания на реплику, спросил Дыгай.

– Пути Господни неисповедимы…

Расстояние между ними сократилось до пяти метров и можно было говорить так, чтобы не слышали солдаты.

– Так ты что, действительно работаешь под прикрытием? – понизив голос, спросил Дыгай. – На ФСБ?

– На военных контриков, – мгновенно сориентировавшись, уточнил Веселов.

В принципе, такое объяснение было логичным и расставляло все на свои места. Только некоторые странности цепляли струны настороженности в сознании подполковника: неестественная улыбка, застегнутая наглухо, при основательно припекающем солнце, куртка… На многочисленных занятиях антидиверсантам внушали, что надо уделять внимание любым мелочам. Но сейчас обостренная бдительность заглушалась чувством вины, которое преследовало Дыгая всю жизнь.