Найди сердце королевы

Оказался не таким уж и сильным, каким себя считал. Каким считал меня отец.

Я отрицательно качаю головой:

– Хватит, Гай. Пожалуйста…

– Что хватит? Тебе не нравится правда? Не нравится слышать её?

– Замолчи, прошу тебя… – у меня хрипит голос. Я закрываю уши обеими руками, я готова рвать на себе волосы, чтобы ничего не слышать.

Гай тянет ко мне свою руку, снова берёт за подбородок, на этот раз сжимая его сильнее.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. – Он отчеканивает каждое слово. – Ты будешь со мной. Рядом. Всегда. Пока живу я, ты будешь рядом. Пытайся сколько хочешь, но тебе не сбежать. Теперь единственный смысл моего существования – оберегать твою возможность дышать. – Он делает паузу, чтобы что-то достать, потом добавляет: – Теперь я не отойду от тебя ни на шаг. Пора отвечать за свои поступки.

И вдруг на моей правой руке защёлкивается холодный металл.

– Что… – начинаю я, в удивлении глядя на приковавший мою руку к запястью Гая серебристый наручник.

– У тебя куда меньше шансов сбежать, пока мы друг к другу привязаны, – говорит он.

О боже. Вот же чёрт!

Когда я пытаюсь отойти от него или вырваться, Гай остаётся стоять неподвижно, словно у меня и вовсе нет никакой силы. Он даже не сдвигается с места, а вот я почти подлетаю к нему обратно против воли из-за ограничивающего мои передвижения наручника.

– Не трать понапрасну силы, Каталина. Ты сама виновата в том, что вынудила меня прибегнуть к подобным мерам.

Он решает оставить меня без ответа и внимания, когда, повернувшись к друзьям, приказным тоном выдаёт название какого-то клуба и говорит, что мы едем туда. Те кивают и идут к машине Зайда, причём оба с едва сдерживаемыми смешками.

– Отвезите тело Гастингса на нейтральную территорию и позаботьтесь о том, чтобы «Могильные карты» его обнаружили, – добавляет Гай.

– Есть, сэр, – шуточно бросает Нейт, высунув руку из опущенного окна. – Встретимся на месте.

А затем автомобиль исчезает с громким рёвом мотора, оставляя за собой поднявшуюся с асфальта пыль.

Я остаюсь стоять в пальто Гая на своих плечах и наручником на запястье, приковавшим меня к нему. Он прав. Теперь-то я и в самом деле никуда не денусь. Я даже не смогу сделать пару шагов в сторону.

– Окончательно превратил меня в своего питомца, – бурчу я недовольно, пока он ведёт меня в сторону припаркованных машин, среди которых я замечаю его чёрный мотоцикл. – Можешь радоваться, Гай Харкнесс.

– Тебе совершенно не идёт обвинять меня в том, чего не было у меня и в мыслях.

Он вынимает из кармана ключ и вставляет его в замок зажигания. Мотоцикл с громким рычанием заводится.

– Садись, – игнорируя мой вопрос, велит мне Гай.

Я смотрю на него как на идиота. Хотя, признаться честно, посчитать его таковым – самая идиотская затея.