Найди сердце королевы

 – Вистан ухмыляется, осматривая мои волосы, переходя к лицу, к глазам, потом опуская взор к моей шее. Он разглядывает меня, как экспонат в музее. Мне становится неуютно. – Да, ты, несомненно, красива, но этого для него недостаточно. Как можно было полюбить дочь врага? И как можно продолжать верить в любовь после предательства первой своей избранницы? Любви не существует. Люди используют её как инструмент для порабощения.

Я прочищаю горло и снова заговариваю:

– Если вы не верите в любовь, зачем тогда придумали весь этот план? Зачем решили мстить моему отцу за смерть своей жены?

Вистан будто был готов к этому вопросу. Он удовлетворенно складывает руки в замок, отодвигает в сторону пустую тарелку, и вовремя подоспевает горничная, унося грязную посуду со стола.

Эти двое – одна семья. Отец и сын. Но они совсем непохожи. Я вспоминаю, как Гай разговаривает со мной, как касается меня, как спрашивает разрешения, прежде чем поцеловать. В каждом его движении чувствуется уважение ко мне.

Натали Харкнесс была настоящей королевой, раз сумела вырастить такого сына. И мне так жаль, что ей пришлось пройти через такую тяжёлую судьбу.

Я сжимаю кулаки под столом от злости, стискиваю зубы.

У меня сжимается от страха сердце, когда постепенно до меня доходит то, что он сейчас может сказать.

– Тебе понравилось вчерашние представление? – спрашивает Вистан. – Мне вот очень нравится отмечать каждое проявление слабости своего отпрыска. Какое же жалкое создание я сотворил, хотя готовил его быть таким же, как и его отец, и дедушка, и все те мужчины, кто были до нас! Он стал позором всей нашей семьи. А я не допущу распространения этого позора. – После недолгой паузы Вистан продолжает: – Я верну его на работу. Пытать людей у него получалось всегда очень искусно. И я знаю, что он не станет мне прислуживать, как раньше. Ты его ослабила. Превратила в сопливое жалкое создание. Тебе и разгребать.

– Что вы хотите этим сказать?.. – мой голос подрагивает, хотя я и пытаюсь говорить отчётливо.

Вистан вытирает руки салфеткой, а потом поправляет свои русые волосы. Зелёные глаза, не умеющие быть нежными, в отличие от глаз сына, смотрят на меня очень пугающе. Весь вид Вистана Харкнесса внушает страх, какой бы смелой мне ни хотелось себя чувствовать.

– Завтра состоится очень важная деловая встреча, – произносит он. – Чёртовы вьетнамцы… Я хочу забрать у них часть города, потому что мне совершенно не нравится, что приходится делить с ними Сиэтл, который по праву наш. В связях с ними я уже не нуждаюсь теперь, когда имею связи куда полезнее – с русскими с Восточного побережья. Ты мне завтра пригодишься, ведь Фам Ле Зунг очень падок на красивых и экзотичных для него женщин.

Внутри меня пробирает холод, когда я понимаю, к чему он клонит.