Найди сердце королевы

 – Полюбуйтесь на предателя и его жену, отец которой жестоко убил Натали несколько лет назад. Поразительно, как быстро сын забыл о матери… Вернее, о том сгнившем обожжённом теле, которое выкинули у порога нашего дома как кусок мяса.

Я вижу, как лицо Гая искажается. Ему словно становится плохо. У меня стискиваются под столом кулаки, а брови почти сходятся вместе. Но я не говорю ни слова. Пока я терплю.

– Наверное, стоило бы мне взять сигару из своей любимой коллекции и обновить Доску наказаний. Как думаешь, щенок?

Мужчины с серебряными картами в нагрудных карманах сурово глядят на нас. В некоторых взглядах показывается любопытство, в других – какое-то озорство. Но факт остаётся фактом: никто из них не равнодушен к происходящей ситуации.

– Или, может, я должен взять твою жену и сделать с ней то же самое, что сделал её отец с Натали? – Вистан гулко хохочет, будто сказав что-то очень смешное. – Эх, нет. Не могу, пока она твоя жена. Верно? Я ведь уважаю то, что оставили нам наши предки. В отличие от тебя, жалкий сопливый мальчик.

– Заткнитесь! – не выдерживаю я, ударив рукой по столу.

Мужчины в удивлении почти синхронно поднимают брови. Один Вистан сидит довольный, с заметной на губах ухмылкой.

– Я сказал что-то не то, милая невестка? Неужели обидел тебя, солнце моё?

У меня вскипает от злости кровь. Будь моя воля, я бы вырвала ему сердце из груди. Гай рядом со мной почти не дышит. Я вижу лишь остекленевший взгляд, прикованный куда-то в одну точку.

– Зачем ты нас звал? – спрашивает он, и голос звучит так, будто говорящего лишили всех чувств и эмоций.

Его рука ложится мне на колено, и он легонько его сжимает, будто таким образом оказывая поддержку. Хотя в поддержке нуждается сейчас именно он.

– Хотел посмотреть, на кого ты променял любовь к матери, – ядовито выдаёт Вистан. – Что эта девочка сделала такого, чтобы забыть о матери, вырастившей тебя?

Я вспоминаю об ужасной судьбе, выпавшей на долю Натали Харкнесс, и меня едва не вырывает от количества лицемерия, которым наполнены слова Вистана.

– А что такого сделала четырнадцатилетняя девочка, чтобы похищать её и держать затем долгие годы на привязи? – спрашиваю я, повышая голос почти до такой степени, что он, скорее всего, слышен в соседних комнатах.

Вистан смотрит на меня как на будущую жертву. Его взгляд полон презрения и одновременно с тем наслаждения от одного лишь моего вида. А видит он во мне не что иное, как маленькую девочку, которую можно легко запугать.

– Вот о тебе мне хотелось бы поговорить побольше, – произносит он, вставая со стула. Он идёт вдоль длинного стола, на пальце сверкает перстень, почти такой же, какие носят короли. – Я видел, что ты сделала с моим человеком.

Вистан говорит о Хью, в этом нет никаких сомнений.