Найди сердце королевы

Я точно знаю, что в пистолетах бывает отдача, но какой силы отдача этого оружия, я не знаю, а потому хватаю его ещё крепче. Делаю вздох, задерживая дыхание. Так мои шансы попасть возрастают; когда цель перед глазами неподвижна и не дрожит.

Наконец я собираюсь с силами, нажимаю на спусковой крючок, и раздаётся выстрел. Правда, из-за наушников его плохо слышно, но вот руки точно почувствовали отдачу и вибрацию. Меня не сильно дёрнуло из-за стальной хватки, и я тут же смотрю на мишень.

– Вот чёрт! – ругаюсь, махнув рукой и снимая наушники. – Снайпером мне, кажется, не быть.

– Ты серьёзно? – смеётся Нейт. – Ты впервые в жизни взяла в руки пистолет. Для дебюта очень неплохо.

– Убила тех ублюдков, ну и поделом им. Это не считается.

Он снова заставляет меня хохотнуть.

– Но я стреляла и до этого. Мой дядя ведь полицейский, – поясняю я. – Джозеф пару раз давал нам с Диланом пострелять, когда приходил в гости. Мы это делали втайне от мамы.

Нейт снова улыбается, а я грущу при воспоминаниях о семье. Мне стоило бы придумать что-то и снова их увидеть. Может, даже разобраться в ситуации с матерью Гая и моим папой.

Мне до сих пор кажется, здесь что-то нечисто.

– Давай ещё потренируемся? – предлагает Нейт.

Во мне зажигается азарт. Просыпается желание снова выстрелить, поэтому я совсем не против. Вновь встав за стойку, я прицеливаюсь. Полностью готова стрелять.

– Расскажи о себе, – прошу, направив дуло на мишень. – Где живёт твоя семья? Они знают о том, что ты работаешь в мафии?

Пару минут длится молчание. Я даже успеваю решить, что Нейт куда-то испарился, но, поворачивая голову, убеждаюсь в том, что он всё ещё стоит рядом. На его лице лёгкая растерянная улыбка, потом он чешет затылок и говорит:

– У меня нет семьи… Вернее, она, конечно, где-то, наверное, и есть, но… Я никогда их не видел.

Не ожидая услышать нечто подобное, я опускаю пистолет и поворачиваюсь к нему всем телом. Нейт тем временем продолжает:

– Я рос в приюте. Когда мне было три месяца, меня случайно нашли в корзине около мусорного бака.

У меня холодеет от ужаса всё тело. Мне действительно кажется, что вся моя душа вдруг превратилась в ледышку.

– Ох… мне очень… очень жаль, Нейти, – говорю я, испытывая при этом неловкость.

– Да не парься, крошка! Всё нормально. Я же их никогда не знал, так что мне даже грустить незачем… И не по кому.

И хоть он говорит это весёлым непринужденным тоном, голубые глаза меня не обманут. Глаза редко когда вообще обманывают.

А сейчас его глаза – самое грустное, что я когда-либо видела.

Хотя мы и должны ехать на нежеланный ужин, на который нас пригласили под угрозой, я всё же одеваюсь понаряднее, чтобы соответствовать своему новому статусу.