Найди сердце королевы

Прости уж, что ты сам, сука, не назначил точное, блядь, время, из-за чего мы припёрлись именно сейчас. Сам виноват. Разве я не прав, Нейт?

– Вот же блин! – прикрывая глаза и отворачиваясь, ноет Нейт. – Она же мне как сестрёнка, фу!

– Исчезните оба! – громко прикрикивает Гай.

– А можно к вам присоединиться?

– Ой, ебать! Ну, попытка не пытка.

Переглянувшись, наши неожиданные гости действительно выходят из спальни, захлопывая за собой дверь.

Я раздражённо вздыхаю, закрывая лицо от смущения. У меня до сих пор всё внизу горит. Но потом я громко смеюсь от неловкости произошедшего.

– Какой кошма-а-ар, – выдыхаю сквозь пальцы.

– Теперь они будут вечность об этом припоминать.

– Спасибо, Гай! Я сама бы, конечно, не догадалась!

Я бью его кулачком в плечо:

– Перестань! Ты не помогаешь!

Гай смеётся, вставая, а я едва сдерживаюсь, чтобы не запротестовать во всё горло его внезапному исчезновению из кровати. Пока он раскрывает шторы, я любуюсь его совершенным телом, жалея о том, что на нём висит это проклятое полотенце. Наверняка под ним у Гая тоже всё в порядке. Он открывает шкаф в поиске одежды. Я гляжу на проступающий рельеф его мышц на спине, плечах и груди, когда он хватает вешалку с рубашкой, провожу взглядом по кубикам на прессе, по татуировкам и шрамам.

– Не смущай меня, – произносит Гай с усмешкой, поймав меня за стыдным занятием.

– Буду смущать. Ты же теперь вроде как мой муж, и я могу пялиться на тебя, сколько моей душе угодно.

– Только сегодня исполнилось восемнадцать, а она уже превращается в Зайда.

– Нет! До Зайда мне ещё далеко.

– Ну это как посмотреть.

Мне хочется бросить в него подушку, но тогда придётся оторвать взгляд от его великолепного тела. Я снова вижу надпись вдоль подвздошной кости.

Он на мгновение опускает взгляд на татуировку и отвечает:

Глупый вопрос. На его груди тату с крестом, а на шее всегда висит цепочка с крестом поменьше.

На это Гай лишь издаёт смешок, а потом произносит:

– «Одно бедствие влечёт за собой другое». Вот что это значит.

– Ты ожидаешь каких-то бедствий в своей жизни?

– Вся моя жизнь – сплошное бедствие. Наверное, поэтому я так отчаянно цепляюсь за возможность быть с тобой, ведь ты зародила во мне чувства, которые отец всегда стремился стереть из моей души, и дала возможность забыть, кто я на самом деле.

Мне больно слышать нечто подобное. Больно слышать эту убивающую горечь в голосе. Мне так его жаль, что я опускаю глаза, не желая показывать, насколько сильно меня волнуют его слова.

– Почему твой отец был так жесток с тобой? – спрашиваю я тихо. – Он ведь… Разве отцы не должны оберегать своих детей?

– Не все отцы такие хорошие. Особенно если они происходят из рода преступников и убийц.