Найди сердце королевы

В другой руке у него бутылка с водой. От такого вида я сглатываю: язык у меня во рту весь пересох. Я опускаю глаза на сероватую склизкую массу в тарелке и с отвращением отворачиваюсь.

– Что, не нравится? – ухмыляется мужчина. – Тебя папочка с мамочкой не этим кормили в любимом доме?

Я молчу, борясь с желанием разрыдаться и вспоминая о своей прошлой жизни.

И тогда он вдруг черпает ложкой из той мерзкой дряни, хватает меня за лицо и пихает мне в рот некое подобие кашицы. Я кричу, пытаюсь отвернуться, но мужчина только сильнее сжимает мне щёки. Пресная субстанция заполняет рот, едва она касается языка, я ощущаю резкие рвотные позывы.

И меня в следующую секунду действительно вырывает у его ног.

Моё тело трясётся от беспомощности, накрывает неприятная судорога в районе живота, рефлексы требуют выплюнуть всё, что успело проскользнуть по горлу вниз. Хью в отвращении поднимается и пятится, словно то, что он делает со мной, отвратительным ему вовсе не кажется.

– Может, я и не могу тебя трахнуть, – говорит он, с удовольствием растягивая слова, – но зато могу тебя наказывать чуть иначе. И это будет ничем не хуже.

И хоть я сижу, согнувшись и опираясь руками на пол, всё же вижу, как он подходит ко мне. Его чёрные ботинки оказываются у моего лица, а потом одна его нога поднимается и надавливает на спину, заставив меня лечь. Я упираюсь лицом в пыльную поверхность и чувствую у губ и бровей мелкие осколки стекла. Его пальцы сжимают мне волосы и тянут голову наверх. Я кричу от острой боли, слёзы бесконтрольно брызгают из глаз, заливая моё лицо.

Хью бьёт меня лицом о пол. Я слышу какой-то хруст, а может, мне показалось от шока, или то был иной звук… но кровь… Она вполне настоящая. Она хлещет у меня из носа, стекает вниз к подбородку, попадает в рот, и я ощущаю металлический привкус.

– Нравится? Хочешь ещё?

Я не нахожу сил ответить. Сознание помутилось, язык отказывается мне подчиняться. Вместо речи из горла вырывается жалкий глухой звук, будто я никогда и не умела разговаривать.

До этого момента я и не знала, насколько хрупко всё моё существо. А сейчас, валяясь на грязном полу, пока пыль прилипает к лицу, пока кровь стекает и смешивается с ней, пока чужие руки продолжают сжимать мне волосы, я чувствую, что я – живой человек. Что я смертна. Что я беспомощна против воли некоторых людей.

– Подумай над своим поведением, – произносит Хью напоследок.

А я, скрючившись на полу от боли, просто пытаюсь дышать.

Я валяюсь на полу в собственных слезах и крови долго, пока мне кое-как не удаётся принять сидячее положение. Каждый миллиметр лица болит так, словно я стала чьей-то грушей для битья.

Бросаю взгляд в сторону двери. Хватаю бутылку и ослабевшими пальцами едва открываю крышку.