Нахалка (СИ)

Итак… — он смотрел на меня, пребывая в глубокой задумчивости с толикой скорби на лице, выходит, и МЧ вляпался тоже. Подумав еще немного, все же рискнула озвучить свои мысли.

— Ему плевать, сколько уйдет при разводе. Вполне возможно после расторжения брака Элизабет не увидит ничего.

— Контракт составлял я. — Его слова прозвучали безапелляционно.

— Хочешь сказать, лазеек в нем нет? — кивнул. Утверждать, что в это верится с трудом, не стала. — Допустим, но даю 100 % — это его не обеднит. Слишком уверенно себя ведет. — Понимание того, что ему нужна дочь и даже раздел имущества его не остановит, значительно подкосило мои силы. Снова захотелось выть.

— Макс, мне не ясно одно — почему ты искал меня в декабре четыре года назад? Чтобы цветочки передать?

— Он просил тебя найти.

— Почему он вспомнил обо мне? С той нашей встречи до тюльпанов прошла чертова куча времени. Четыре месяца, если быть точной. Так почему?

— Был случай… — выдохнул он.

— И?

— Элиза… — МЧ мягко с сожалением произнес ее имя, — она подвергла его стойкость и верность испытанию, чтобы узнать любит он ее или…

— Оказалось или. — Не удержалась я от скепсиса, — он не поддастся на простые уловки. Что именно она сделала?

— Ты хорошо его знаешь. — Тихо заметил Макс.

— Достаточно. — Между нами вновь повисло гнетущее молчание.

— Макс?

— Она подделала результаты анализов, сократив его жизнь до трех недель. — Мысленно я воздвигла ей памятник нерукотворный из золота и платины. А МЧ продолжил, — и он позвонил тебе.

Теперь уж ясно кого благодарить за его прощальный жест. Она дура, а он чертов ублюдок! — последнее произнесла вслух.

— Он законнорожденный.

— В другом смысле. И подобные звонки не льстят, как и письма. — Отошла к окну, вглядываясь вдаль, ничего перед собой не различаю. — С ней он детей не завел. Почему?

— У них в первые месяцы не заладилось. И он очень изменился. — Макс говорил как приближенный к семье человек, словно имел прямой доступ к одному из супругов.

— Неужели дошло, что его все любят так же как и он их. Как мило! Жаль раньше ему об этом никто не говорил.

Голова начинала гудеть от мыслей.

Итак, ему плевать на деньги. Нужен ребенок. Умирает? Или просто разыгрывает карты в экстремальных условиях?

Я потерла виски и сморщилась от подступающей мигрени.

Ясно одно. Никаких реальных проверок, такого папашу и врагу не пожелаешь. Чья она, я знаю, остальным быть в курсе ни к чему. Что же делать?

— Болит? — Макс подошел ближе.

— Очень, аспирин есть?

— Есть."

"Он вышел и через минуту принес стакан воды, выудил из кармана упаковку таблеток, протянул одну мне. Молчание редкое между нами в прошлом повисло тяжелым пологом. Я не видела его два месяца, столько же не слышала его голоса.