Нахалка на его голову

Прошлой ночью я так и не нашла свободную кровать, и сейчас заниматься этим не было ни желания, ни смысла. Всего одна ночь осталась, перекантуюсь как-нибудь. Вдруг приоткрылась одна из дверей, и я услышала шёпот:

- Пссс! Арина!

В щёлку высунулась голова Кати Николаевой, и я подошла к ней на цыпочках.

- Где ты спишь?

- Нигде, на диване.

- Зачем? – И меня втянули за руку в спальню."

"Внутри оказались полутораспальная и односпальная кровати. На второй уже лежала Надя Вилкина в пижаме с овечками, которая помахала мне рукой. Катя показала на кровать, пошире:

- Спи со мной, места хватит.

- Я даже не знаю…

- Чего тут знать? Вот и рюкзак твой, мы с Надей его у Розы Королёвой забрали, когда она при камерах решила в нём порыться.

- Вот же дрянь! Мало я волос ей повыдергала.

- На самом деле не мало, - рассмеялась Катя, - вполне заметно.

Надя быстро заснула, отвернувшись к стенке, а нам не спалось. Катю тошнило, и она несколько раз бегала в туалет, благо тот был у нас прямо за дверью. Потом мы долго лежали на подушках, повернувшись друг к другу, и шептались:

- У тебя что-то болит?

- Мне кажется, я отравилась вчера.

- Вчера пирожки были под вечер не очень!

- Вот-вот, я так и думала.

- Может, вызвать врача?

- Пустяки, даже температуры нет, само пройдёт.

- Ну, смотри.

- Только не говори никому, вдруг меня выгонят за это, кому нужна больная?

- Конечно, не скажу!

Катя улыбнулась в темноте, я улыбнулась в ответ и мы стукнулись кулачками, закрепляя наш секрет. Я сказала:

- Спасибо, что заступилась и что рюкзак забрала.

- Не за что. Нормальным людям тут надо держаться вместе.

- Так и сделаем.

- Спокойной ночи, сладких снов.

- И тебе.

Я заснула спокойным сном, с удивлением подумав, что у меня, кажется, впервые появилась подруга.

Рано утром всех нас погрузили в микроавтобус и отвезли на киностудию, где в одном из павильонов как раз заканчивали монтировать сцену. Множество людей было занято установкой декораций, освещения и настройкой видеокамер.

Роза Королёва и её свита нарочито никого не замечали и игнорировали всех, кроме друг друга. Мне такой расклад очень даже понравился. Меня не трогают – и я не трогаю. Продержаться бы ещё этот денёк, и уже вечером я буду на свободе! Смогу, как человек, уехать домой после съёмок, покатать с пацанами на скейте.

В этот момент стилист больно дёрнул мне волосы, закручивая их в высокий хвост, но я даже не пискнула. Терпи, Арина, терпи, ещё немного.

Нас нарядили в обтягивающие костюмы из латекса цвета индиго, на лица нанесли яркий грим. Когда все были готовы, появился Антонио в неизменном берете, и позвал нас на финальную прогонку танца.

Итальянец очень хвалил Розу, Вику и Надю. При виде меня на его лице вновь появилась жалость, и он сказал:

- Povero pinnokio! Бедный Пиннокио!

Силиконовые грымзы заржали.