Нахалка на его голову

Михаил сказал:

- Влад, Юленька говорила, что вы хотите, чтобы Таечка жила с вами, но я заверяю вас со всей ответственностью, как врач, что девочке будет комфортней в привычной среде. У неё своя комната, обустроенный и налаженный быт, детский сад, занятия по рисованию и танцам. Юленька дома большей частью в течение дня, а когда нет – няня на подхвате. Мы все очень любим вашу дочь, она прелесть. Не думаю, что вы с вашей занятостью смогли бы организовать её жизнь столь же полно. Сами подумайте, пока вы на работе, девочке будет одиноко. А секции, а кружки, а просто поговорить? Ваше место в жизни дочери никто не займёт, не станем и пытаться, но окружить её любовью, вниманием и заботой – вот это мы сможем сделать. Подумайте об этом.

Слушал его и понимал, что да – он прав. По всему получается, что Тае будет лучше в этой милой улыбающейся семейке из рекламы йогурта, а не в пустой холостяцкой берлоге. Прибежавшая дочка набросилась на сырники. Юля просила её не торопиться и едва успевала протирать со щёк и губ дочки капли варенья. Почувствовал себя лишним на этом празднике жизни.

Отодвинул кресло и встал. Сухо сказал Юле:

- Я согласен. Подготовь бумаги и пришли мне, я всё подпишу.

Пожал руку Михаилу. Чмокнул дочь в макушку:

- Пока, милая!

- Пока, папочка! – Тая даже не оторвалась от сырников.

Дети легко переживают разрыв, если мама и папа в прекрасном настроении и если дома царит любовь и доброта, а не скандалы и ругань. Они всё чувствуют. И то, что я ухожу сейчас – совсем не трагедия для Таи, ведь она знает, что через пару дней мы с ней увидимся снова и проведём вместе целый день. А рядом счастливая мать и дядя Миша, как она его называет, смешно шипя букву «ш».

Вышел на улицу и поёжился от холодного ветра и мелко капающего дождя.

- Влад!

Обернулся и увидел Юлю в одном платье.

- Чего тебе?

Она шагнула ближе. Её глаза отчаянно бегали:

- Я хотела сказать только. – Она замолчала, словно решаясь на что-то важное, я терпеливо ждал. - Прекрати гробить свою жизнь. Всё ещё будет хорошо!

- Обязательно. Иди обратно, здесь холодно, а ты в одном платье.

- Я серьёзно. Старский и та девочка…

Нахмурился, чувствуя, как внутри снова начинает кипеть лава при одном упоминании их имён в одном предложении. Раздражённо махнул рукой:

- Я понял, спасибо. Вернись уже в тепло, а не то простудишься сама и заразишь мою дочь!

Юля развернулась и взялась за ручку двери. Затем оглянулась и сказала быстро в сторону:

- Они недолго будут вместе, вот увидишь. Но если продолжишь спиваться, то кому ты будешь нужен потом!

- Откуда ты…

Но Юля уже исчезла за дверью. А догонять я не стал. Махнул рукой, тут же выбросив её слова из головы, натянул капюшон толстовки и побрёл прочь по улице.

27. На вершине

Спустя полтора года.

Арина.