Нахалка на его голову

Подумать только: талантливый певец, красавчик, кумир миллионов девчонок, Макс Старский – предпочитает мальчиков. Скандал!

Конечно, тут же были подключены лучшие юристы, заявлены судебные иски, опровергнуты фото и видео, но разве кто-то желал слушать все эти оправдания? Народ жаждал грязных подробностей и крови. Наше шоу как только ни полоскали… и чёрный пиар сработал лучше белого.

День финала настал. Прямой эфир, прайм-тайм, самый пафосный ресторан города переоборудован под студию. Зрители одеты по самому строгому дресс-коду, сцена, приглашённые звёзды, огромные экраны, десятки фото и видеокамер.

Мы с Розой приехали при полном параде на двух разных машинах. На мне длинное чёрное дизайнерское платье силуэта «русалочка» с откровенным декольте, волосы уложены мягкими волнами. Дымчатые глаза с толстым слоем туши для ресниц и неяркая помада."

"Я прохожу по красной ковровой дорожке, которой устлан проход к ресторану, радостно улыбаюсь фотокамерам и машу рукой. Я счастлива, потому что уже сегодня стану свободной! Сегодня лучший день в моей жизни!

Гости уже собирались за столиками в ресторане. Меня же провели в отдельную комнату ожидания с диванчиками, прохладительными напитками и закусками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Роза уже была здесь, на ней белоснежное платье в пол, расшитое сотнями мельчайших кристаллов, волосы чуть присобраны сзади и заколоты жемчужной заколкой.

- Ты очень красивая сегодня! – Сказала ей, бесхитростно улыбаясь.

- Спасибо, ты тоже. – Блондинка уткнулась в журнал.

Повисло неловкое молчание. Негласный нейтралитет не сделал нас подругами, и напряжённость уверенно повисла в воздухе. Сотовый звякнул входящим сообщением.

«Налево по коридору, вниз по лестнице на первый этаж. Я у служебного выхода».

- Я в туалет, - соврала, глазом не моргнув.

Роза даже не взглянула, лишь неопределённо махнула рукой, словно говоря «а мне какое дело».

Воровато выглянула из-за двери. По коридору сновали официанты и работники ресторана, но все были слишком заняты своими делами, чтобы обращать на меня внимание. Сбежала вниз, придерживая платье, и распахнула дверь. В лицо ударил свежий вечерний воздух. Ага, вот и знакомая машина. Ловко юркнула в тёмный салон, погружаясь в знакомый аромат и тихую музыку.

На Владе чёрный костюм с галстуком, часы на запястье. Так непривычно снова видеть его при полном параде, а не в плавательных шортах. Я так мечтала поскорее выбраться с проклятого острова, а сейчас вдруг заскучала, вспомнив, как близки мы стали там, где все условности и «но» оказались напрочь стёрты шумом прибоя и тенью кокосовых пальм.