Нахалка на его голову

Мы входим в зал, выстраиваемся по разметке вдоль стены. Юрий Яблоков говорит приветственную речь. Макс пытается шутить, вставляя свои пять копеек. Мы садимся за круглый стол. Я скребу кончиком ногтя по гладкой поверхности, механически оттирая какую-то засохшую капельку. Надо сегодня дописать заключение в курсовую, и отправить на согласование научному руководителю. Угу, этим и займусь вечерком.

Бровь чуть дёрнулась, когда передо мной опустился чёрный бархатный футляр. Ещё перед Ликой и Мией. На Старского даже смотреть не стала: всё понятно, наказывает меня за истерику на прошлой церемонии. Ясно, заслужила.

Футляр Теоны оказался пуст. Неужели, полоса везения Лики Супер прервётся на мне? Я-то не уйду, точно знаю, мы с Максом всё ведь прояснили.

Пальцы скользили по бархату, и я трудом разлепила тугой футляр. Словно загипнотизированная, смотрела внутрь, туда, где тысячи бликов мерцали, переливаясь, в свете софита. Заветные бриллиантовые часики достались мне.

Шумный вздох облегчения от Мии. Сочувствующие взгляды Теоны и Лики. «Дай пять!» - Это Роза и Вика хлопнулись ладонями.

Объективы нескольких камер фокусируются на мне, а мне и сказать нечего.

- Арина, к сожале…

Яблоков не успел закончить свою стандартную фразу, потому что Старский с выпученными глазами в два шага подлетел ко мне, выхватил футляр и потряс им в воздухе:

- Это что за дела, эй?! Я против, хочу её оставить! Переснимайте, чёрт бы вас побрал!

- Стоп, камера! – Устало протянула Струкова, подошла к Старскому и процедила сквозь зубы. – На пару слов, Макс. Давай отойдём.

- Сиди на месте! – Парень ткнул пальцем в меня и поспешил за Струковой вместе с моим футляром.

Лика что-то пыталась сказать мне, но я отмахнулась и пристально всмотрелась в режиссёра и Макса, стоящих в самом конце зала. Сёма сделал вид, что протирает объектив. Антоша принялся возиться с треногой. Матвей перетаскивал софит. В наступившей неловкой тишине Струкова что-то горячо шептала. Макс пару раз взмахнул руками, у меня получилось разобрать лишь отдельные отрывки фраз режиссёра:

- Не сам Зимин, его дочь… она не сказала… не знаю, чего взъелась на Кострову, но мы все под ударом, если не сделать, как она требует!

Старский стоял спиной, и я не могла разобрать, что он ответил, но на это Струкова возразила:

- У неё всё равно нет загранпаспорта, ну зачем эти сложности?"

"На этот раз Старский повысил голос, и мы все услышали «с твоими связями» и «не моя проблема».

Макс развернулся и прошёл к столу. Его губы были сомкнуты, а тело напряжено.