Нахал

Он то увеличивал напор, то ослабевал, заставляя дышать все чаще и прерывистее. Головка члена упиралась во что-то очень чувствительное внутри. Я стонала, отдаваясь нашей страсти всецело. Мозги отключились, позволяя уноситься в ласковое теплое море…

Эдик перестал себя контролировать – он ускорился, набрасываясь на рот. Шершавый язык нашел мой, и мы одновременно ахнули.

– М-в-а-а! – вскрикнула, прогибаясь в пояснице.

Эд проникал все яростнее и глубже. Мои соски задевали его торс, усиливая вереницы чувственных ощущений. Клитор подрагивал. Не сбавляя темпа, Бесов просунул руку мне между ног. Он стал дразнить затвердевший бугорок плоти, и тогда я не выдержала…

– Да-а! – вцепилась зубами в его нижнюю губу.

Я начала сотрясаться, ощущая, как иглы удовольствия пронзают бедра. Клитор дрожал. Руки не слушались. Запрокинула голову, ритмично сжимаясь вокруг большого горячего члена.

Только тут до меня дошло, что Эдик не кончил. Он покачал головой, а затем, избегая смотреть в глаза, пошел в душ.

POV. Эдуард

Ледяные струи воды помогли хоть немного прийти в себя. Я просто потерялся в ее слабых стонах и остервенелых поцелуях, растворился в прикосновениях. Она была такой горячей, податливой и влажной – ошалел от этой ласки. Ещё ни разу не получал столько удовольствия от близости…

Близость.

Побоялся что-то испортить, поэтому сейчас все было для неё. Я пробудил в ней зависимость от моего члена. И Ангелина быстро приняла правила игры: она двигала бедрами, как под дурманом.

Я обожал эту борьбу. Обожал страстное неукротимое выражение штормовых глаз. Оно срывало чеку, высвобождая внутреннего психа на свободу. Но несколько часов назад понял другое – хотел любить её иначе, отдавая всего себя.

Насмешливые глаза цвета морской непогоды перекромсали на внутриклеточном уровне. Одинокий волк превратился в домашнего пса. Она надела на меня поводок!

Обмотал полотенце вокруг бедер, возвращаясь для второго раунда, однако кровать оказалась пуста – эта гордячка снова сбежала. Подавив истерический смешок, стремительно побежал вниз по лестнице.

Лина сидела на крыльце, завернутая в белоснежную простынь, и медленно затягивалась сигаретой.

– Не знал, что ты куришь, – улыбнулся, усаживаясь рядом с ней.

– Первый раз. Сегодня все в первый раз. Если уж нарушать запреты, то по полной. Правильно? – устало пробормотала она, шмыгнув носом, чтобы, очевидно, отогнать слезу.

Наши взгляды встретились. Розовый закат в глазах красавицы был похож на густое малиновое варенье. В эту секунду я понял, что пропал. Влюбился в неё до одурения. До фанатизма.

«Я хочу жениться на тебе…» – чуть не выдал вслух, но вместо слов погладил по щеке.