Чертов нахал

Обри: Ты сжег наш дом в Вегасе, после того, как перепихнулся со мной и исчез.

Черт, как же больно было видеть эти слова. Почти целую минуту я пытался прийти в себя, прежде чем набрал ответ.

Чэнс: Была причина, почему я так поступил, и мне необходимо объяснить все это тебе, но только лично, а не по телефону.

Обри: Тому, что ты сделал, нет прощения.

Чэнс: Где ты? Я еду к тебе.

Обри: Нет. Пожалуйста, нет.

Чэнс: Рано или поздно тебе придется встретиться со мной, если ты хочешь избавиться от меня.

Обри: Почему ты это делаешь?

Потому что я так люблю тебя.

Ешкин кот, откуда взялись эти слова?

Чэнс: Пожалуйста, вернись к бару. Или я подойду пешком к тебе. Я не могу сесть за руль, потому что выпил.

Обри: Я не могу встретиться с тобой сегодня вечером. Я не готова.

Чэнс: А ты будешь готова хоть когда-нибудь?

Обри: Сомневаюсь.

Чэнс: Кто он?

Обри: Кто?

Чэнс: Твой нынешний дружок.

Обри: Хочешь сказать, что еще не пронюхал? Неважный же из тебя сыщик.

Чэнс: Назови его имя.

Обри: Его зовут Ричард.

Чэнс: Вы живете вместе?

Обри: Не твое собачье дело.

Чэнс: Я видел, что его куртка висит на двери твоего шкафа.

Обри: Ты глазел в окно моей спальни?

Чэнс: Да. Но только когда тебя не было дома. И я никогда не нарушал границы твоего жилища. Я на такое не способен.

Обри: И все-таки это грязно.

Чэнс: Кстати, не могу поверить, что ты оставила козлика.

Обри: Я не расстаюсь с теми, кого приручила.

Чэнс: Я тоже. Вот почему я здесь.

Обри: Спустя два года?

Чэнс: Я примчался сюда при первой же возможности.

И хотя это была чистая правда, я был уверен, что она смутилась. Она молчала, и тогда я снова написал ей.

Чэнс: Ты назвала козла Пикси. Это доказательство того, что в тебе нет ненависти ко мне.

Обри: Это просто невыносимо!

Я не собирался огорчать ее еще больше, поэтому не стал больше ничего писать.

К моему удивлению, вибрирующий звонок раздался снова, минут так пятнадцать спустя, когда я опять сидел в баре.

Обри: Когда ты успел посадить кусты?

Чэнс: В те дни, когда ты была на работе.

Обри: Спасибо.

Если бы сердце могло улыбаться, клянусь, мое сейчас сияло бы самой лучезарной улыбкой.

Чэнс: Не стоит благодарности."

"Обри: Пожалуйста, не корми его больше кукурузой. Он ее не переваривает, со всеми вытекающими отсюда не очень приятными последствиями.

Я усмехнулся.

Чэнс: У-у-пс.

На этом наша переписка закончилась, но этим вечером я добился гораздо большего, чем даже мог надеяться.

Обри все еще избегала встреч со мной. По прошествии недели я понял, что должен проявить больше настойчивости. С каждым прошедшим днем меня все больше и больше беспокоило, что она так и не знает истинной причины моего внезапного исчезновения. И я по-прежнему не хотел обсуждать это каким-либо другим способом, кроме как во время личной встречи.