Награда

— Да, кое-что есть, — протянула риелтор, — но этот дом, наверное, слишком велик для вас. Это дуплекс на солнечной стороне авеню Фош, в двух кварталах от Триумфальной арки.

Гаэль хорошо знала эту улицу, застроенную старинными особняками времен Османской империи и Наполеоновских войн, с просторными комнатами и высокими потолками, изящной лепниной и мраморными каминами. Ей приходилось бывать в таких, когда работала моделью у Диора. Жили в этом престижном районе в основном иностранцы — дипломаты и сотрудники посольств.

— Владельцы особняка — американцы. Супруги никогда там не жили, но дом обставлен, имеются горничная и экономка, которые содержат его в порядке. В перспективе особняк будет выставлен на продажу.

Она назвала цену аренды, весьма впечатляющую, но Гаэль ничуть не удивилась. Деньги не проблема. Главное — обрести после смерти Роберта душевное равновесие.

— Мне хотелось бы посмотреть дом, — неожиданно для себя сказала Гаэль и пообещала перезвонить."

"Не откладывая дела в долгий ящик, она связалась с американской школой в Париже и договорилась с директором о встрече через неделю. Принятое решение лететь в Париж побудило в ней жажду деятельности, и ей сразу стало легче. Доминику пока нет смысла беспокоить. Сначала она сама осмотрит дом, поговорит с директором школы, а уж потом будет видно. На мгновение эта идея показалась ей безумной, но, может статься, именно в чем-то таком они сейчас и нуждаются. Пока сама она ни в чем не уверена, но провести полгода в Париже не самое плохое, что может быть на свете.

В следующий уик-энд Гаэль оставила Доминику на попечение домоправительницы и улетела в Париж. Остановилась в «Ритце», первым делом она посетила особняк и осталась очень довольна, а потом — школу. Школа оказалась большой — с начальных классов по двенадцатый, в американском стиле, со множеством кружков и спортивных секций. Гаэль познакомилась кое с кем из учителей и учащихся, и ей понравился их энергичный настрой. Доминика, конечно, взбесится, когда узнает о ее решении ехать в Париж, но, как сказала психолог, они всегда могут вернуться, если что-то пойдет не так. Гаэль наконец-то решилась проявить характер и противопоставить озлобленности пятнадцатилетней девчонки спокойствие и волю.

Вернувшись в Нью-Йорк, она отправила предоплату за дом, заручилась поддержкой директора школы, где училась Доминика, и переслала ее документы в Париж.

Доминике о своем решении она сказала через день после возвращения домой. Отъезд намечен через две недели.

Гаэль чувствовала себя немного безумной, когда рассказывала обо всем дочери. Для них это огромный шаг, но ей казалось правильным хотя бы попытаться научиться жить по-другому. Она так и объяснила Доминике.