Награда

Только сейчас Гаэль осознала, что стала вдовой. Как сказать об этом Доминике? Он был центром ее мира, а она — смыслом его жизни.

Вскоре Мэтью ушел, пообещав зайти днем.

Тело Роберта отвезли в морг ближайшей больницы, и теперь ей надлежало заняться похоронами, но сначала нужно как-то сообщить о случившемся дочери… Гаэль понятия не имела как, и помочь ей теперь никто не мог, впервые за шестнадцать лет. Волшебная сказка оборвалась на теннисном корте, и больше не жить им вместе в счастье и радости.

Она медленно подошла к бассейну и села рядом с Доминикой, чем вызвала недовольство дочери.

Отложив книгу, та уставилась на мать:

— Чего надо?

— Мне нужно сказать тебе нечто ужасное, — пробормотала Гаэль и потянулась было ее обнять. Но Доминика мгновенно напряглась, решив, что мать хочет отменить какие-то ее планы.

— Что еще? Не тяни!

— Это папа, — выдавила Гаэль, пытаясь проглотить ком в горле. — Они с Мэтью играли в теннис…

Доминика вскочила и, зажав ладонями уши, закричала:

— Нет! Молчи! Не говори! Не желаю слышать…

Разразившись слезами, она дернулась было бежать, но ноги не держали. Обеим оставалось только признать жестокую истину, какой бы жуткой она ни была.

— Сердечный приступ, — едва слышно пробормотала Гаэль.

— «Скорую» вызвали? Все обошлось?

В глазах дочери стыло отчаяние, лицо было белым как полотно.

Гаэль покачала головой:

— Нет, детка, было поздно… Отца больше нет.

— Неправда! — завопила Доминика, явно не желая принимать очевидное, и с этим ничего не поделаешь.

Гаэль попыталась обнять ее, но Доминика с силой оттолкнула мать и с рыданиями бросилась в дом. Гаэль, выждав немного, пошла следом и поднялась в спальню дочери. Та лежала на кровати, громко всхлипывая, почти обезумев от скорби. Гаэль целый час просидела у ее постели, стараясь утешить, но Доминика велела ей убираться из комнаты. Вынести это было невозможно. Они обе не были готовы к такому. Кто мог ожидать, что Роберт уйдет так внезапно? Он никогда не жаловался на здоровье, был энергичен и полон жизни, а еще очень добр к жене и дочери. И вот теперь его нет. Для них это страшный удар, а для Доминики — катастрофа."

"Гаэль пошла позвонить в больницу, куда увезли Роберта, в нью-йоркское похоронное бюро и его секретарше, чтобы попросить о помощи. Женщину буквально потрясло известие. Роберта все любили, и вот теперь приходилось думать о похоронах.

Сделав все необходимые звонки, Гаэль вернулась к Доминике, намереваясь хоть как-то облегчить ее страдания, но та не пожелала ее видеть. Она позвонила подружкам, которыми успела обзавестись, и сидела с ними, заливаясь слезами.

Все казалось каким-то нереальным. Следующие несколько дней прошли как во сне.