Награда

 — Вдруг начнешь рожать в машине, а тут пробка…

— Женщины даже в поле рожают, и ничего… — буркнула Гаэль.

Роберт рассмеялся и шутливо погрозил пальцем:

— Будь хорошей девочкой, не ворчи!

Тем временем схватки усиливались, и через час Гаэль уже не просилась домой и почти не могла говорить — только стонала от боли.

— Хотите, чтобы ваш муж ушел? — спросила акушерка, снова осмотрев ее и заверив, что еще рано.

Господи, какая боль! Гаэль казалось, что ее вот-вот разорвет. Акушерка почему-то злила ее, словно по ее вине на долю Гаэль выпали такие страдания.

— Не хочу! — рявкнула она в ответ. — Он не уйдет, пока меня не увезут в родильный зал! Я хочу, чтобы он был рядом!

Акушерка кивнула, никак не отреагировав на ее истерические вопли, и совершенно невозмутимо покинула палату. За годы работы она и не такого насмотрелась. Неуравновешенная моделька, к тому же француженка, набралась где-то бредовых идей рожать при муже! Возись с ним потом, когда при виде крови грохнется в обморок. То ли дело американцы: проводят дамочку до двери и отправляются восвояси. Ну а как их известят, что все закончилось, приезжают с цветами да подарками.

К ее удивлению, старшая акушерка, с которой она поделилась этими соображениями, возразила:

— Женщинам следовало бы позволить рожать в присутствии мужа, если они того хотят. Такие роды пройдут лучше, когда оба родителя будут вместе.

Акушерка с ужасом посмотрела на нее и вышла, а старшая акушерка решила сама проверить, как чувствует себя роженица.

Гаэль вся покрылась потом, была бледна, ее сотрясала дрожь: очевидно, боль была слишком сильна, — но от предложенного обезболивания отказалась. Она знала, что, как только примет лекарство, Роберта заставят уйти, и была полна решимости стоически выносить все мучения.

— Все хорошо, — с улыбкой произнесла акушерка встревоженному Роберту.

— И что, такие боли — нормальное явление?

— Абсолютно нормальное, особенно при первых родах, — заверила его акушерка, решив не говорить, что это только начало. — У вас крупный ребенок, но ваша жена прекрасно справляется.

После ее ухода Гаэль скрутила очередная схватка, и Роберт, с болью глядя на жену и проклиная себя за то, что не в силах ей помочь, прошептал:

— Почему ты не хочешь, чтобы ввели обезболивающее?

Ему были невыносимы ее страдания.

— Я хочу, чтобы ты оставался со мной, — вцепившись в его руку, не отвечая на вопрос, взмолилась Гаэль. — Ты мне нужен.

— Я здесь, дорогая. И никуда не уйду."

"Она сражалась со схватками еще час, потом приехал наконец доктор. Роберт совершенно извелся, глядя на ее страдания. Это бесчеловечно! Он не понимал, почему до сих пор ее не увезли в родильный зал, не дали наркоз, но акушерка сказала, что рано, а кроме того, Гоэль хотела оставаться в полном сознании.