Награда

Глава 16

Гаэль и Кристофер несколько раз обедали и ужинали вместе, в основном когда Доминика была занята или отсутствовала. Гаэль не хотела вмешиваться в ее планы и всеми силами старалась, чтобы они с Кристофером не пересекались.

— Вы намерены вечно скрывать меня от дочери? — поинтересовался он насмешливо, когда разговор зашел о лыжном курорте, куда Гаэль собиралась отвезти Доминику и ее школьную подругу.

— Конечно нет, — выпалила она, краснея."

"Но Кристофер был прав. Гаэль не спешила их познакомить. Доминика была слишком непредсказуема и ясно высказала свое мнение: мать не должна встречаться с мужчинами. Гаэль и сама пока не была уверена, что с Кристофером встречается, но Доминика посчитает, что это именно так.

— Я умею вести себя в присутствии детей, — заверил он, и она знала, что это правда.

Кристофер вообще вел себя безупречно. Через два месяца постоянных встреч даже не попытался ее поцеловать, разве что в щеку, по-дружески. Гаэль не была готова к большему, и он это чувствовал. Похоже, ему было просто любопытно посмотреть, какая она, эта Доминика, и действительно ли у нее такой трудный характер. А Гаэль делала все, чтобы этого не произошло, потому что не желала давать дочери повод для новых нападок и обвинений в неверности отцу.

— Может, потом, когда мы вернемся… — уклончиво пробормотала Гаэль.

— Или когда она закончит колледж? — поддел Кристофер.

— Именно. Думаю, это самое идеальное время, — поддержала его она. — Просто не уверена, что Доминика отреагирует адекватно. Она очень предана отцу до сих пор. Считает его чуть ли не богом.

— О господи, это хуже, чем святой. Может, я подожду, пока она выйдет замуж и родит пару детишек?

— Доминика вообще не собирается замуж, — серьезно возразила Гаэль. — Она намерена делать карьеру на Уолл-стрит и, думаю, своего добьется: будет прекрасным банкиром. Доминика очень похожа на отца, только характер пожестче. Моя мать была такой же: вечно всем недовольна, мрачная, угрюмая.

— Звучит не слишком лестно, — заметил Кристофер. — Похоже, она и правда кремень.

— Так и есть. Железная воля и решительность — это про Доминику. Она никогда не была близка со мной — только с отцом. Никому ничего не прощает. Блестящий ум, но ни тепла, ни сострадания.

— Несмотря на то, что вы — это все, что у нее осталось?

Гаэль кивнула, и ему стало ее жаль. Будь мать и дочь близки, это стало бы утешением для обеих, но, увы, этого нет.

— Что ж, решать вам, но я бы хотел с ней познакомиться. И готов к этому. А вы?

— Я не уверена… — честно призналась Гаэль.

Неделя в Валь-д’Изере оказалась нелегкой. Доминика в первый же день повредила колено и до конца недели ходила на костылях или сидела у себя, пока ее подруга каталась на лыжах и развлекалась. В Париж она вернулась в ужасном настроении.