Награда

— Если хочешь, когда вернемся, можно посетить Парижский американский университет.

Доминика тут же возразила:

— Что бы ты ни решила по поводу себя, я буду учиться в Штатах, там мой дом.

Гаэль ничего не ответила: для нее домом стал Париж.

Доминике понравились многие колледжи, но Рэдклифф-колледж по-прежнему оставался на первом месте, и она отправила резюме туда. Оценки у нее были прекрасные, поэтому она надеялась, что ее примут.

Что касается Гарварда, Роберт всегда был щедрым спонсором своей альма-матер. Дед Доминики тоже учился в Гарварде, так что и внучке туда прямой путь после Рэдклифф-колледжа. Осталось дождаться декабря, чтобы узнать о решении совета колледжа.

Они вернулись в Париж за два дня до начала занятий, что дало Доминике возможность встретиться и обменяться новостями с подругами. Многие провели лето в Штатах, но были и такие, кто отдыхал в Бретани и на юге Франции, в Испании, в Португалии и даже Италии.

Уже прошло две недели занятий в Лувре, когда ей позвонил директор будущего музея и поинтересовался, не передумала ли она занять должность хранителя.

— Разумеется, нет! — ответила Гаэль с энтузиазмом. — Я думала, вы забыли обо мне или нашли кого-то другого.

— Вовсе нет. Просто весь персонал в июле — августе разъезжается на каникулы. Как насчет встречи? Например, завтра?

На следующий день, сразу после лекций, Гаэль отправилась в будущий музей. Там ее ждали архитектор, подрядчик, патронесса и спонсоры. После беседы, к удивлению Гаэль, ее спросили, где она жила во время войны.

— Здесь, во Франции, — ответила она спокойно, хотя похолодела от страха: вдруг до них дошли слухи о ее якобы предательстве.

Правда, тут же сообразила Гаэль, они не могли знать ее девичью фамилию, так что это невозможно.

— Я участвовала в Сопротивлении с сорок третьего года до конца оккупации, — неожиданно для себя выпалила Гаэль.

Ей показалось правильным все рассказать этим людям. Она заметила, как патронесса, приятная, энергичная, довольно молодая женщина, окинула ее одобрительным взглядом.

— Чем именно занимались? — спросил директор."

"Члены семьи были явно удивлены, но в то же время довольны своим выбором. Эта женщина предана начатому делу.

— Спасала еврейских детей вместе с другими членами ОСИ: перевозила в безопасные места.

— Сколько вам самой тогда было дет?

— Девятнадцать. Мою близкую подругу депортировали вместе с семьей. Они пробыли пятнадцать месяцев в лагере для интернированных в Шамбаране, а потом погибли в Освенциме.

— Всю нашу семью — Штраус — уничтожили в Бухенвальде, поэтому музей будет носить это имя в память о погибших.

Похоже, Гаэль им понравилась, поскольку назавтра ей позвонили и предложили приступить к работе уже на следующей неделе.