Наглый. Дерзкий. Родной

Челюсть у тебя одна, а братьев у меня двое, от потери одного ничего не поменяется.

– Поменяется. У тебя, малой, прав нет, а до синявок еще доехать надо.

– Через два месяца вернут, – злорадно напомнил ему Эдуард.

– За что забрали? – вклинилась я.

– Гонял.

– На этом? – обалдела я.

– Ага. Это не машина, а зверь. Советская феррари!

– Да ну?

– Ну да. Кеша…

– Хочешь, чтобы и у меня права отобрали?"

"– Хочу.

– Иннокентий, а где вы работаете? – продолжала я.

– Я? В здравоохранении.

– Кем?

– Охранником, – сдал брата Эдуард, – Катерина, а хочешь…

– Не хочет, – перебил его Иннокентий, – охранником, Катерина Романовна. Да к черту сантименты, предлагаю перейти на «ты». После того, что сегодня между нами было…

– Кеша, ты вторую жизнь на помойке нашел, поэтому такой смелый, да? – взмахнул руками Эд. – И что сегодня между вами было?

– Мы породнились душами, я открыл в себе предрасположенность к парикмахерству. Подумываю пойти учиться. Катерина, ты обучаешь?

– Тебя – легко. Даже в салон к себе возьму на работу.

– Вот. Учись, малой!

– Чему? Кокетничать с женщиной брата?

– Я не твоя женщина, – напряглась я.

– Какие наши годы, Катерина, – нагло подмигнул мне Эдуард, развернувшись всем корпусом, – а я целеустремленный и заботливый.

– И хозяйственный, – поддакнула я.

– И ручной, как граната, – Эдуард наградил меня широкой улыбкой.

– Куда дальше? – отвлек нас Иннокентий.

– Здесь налево, а потом прямо, – пояснил ему Эдуард и достал мобильный, – алле. Что там? Уже упоил? Ну ты талантище, Гриша! Едем уже, жди. Пои дальше, Катерине Романовне еще машину чинить сегодня. Давай.

Он сбросил вызов и отчитался:

– Синявки синие, справимся быстро.

– Вы оба меня пугаете, – призналась я.

– Катя, слово даю, все синявки выживут, – приложил ладонь к груди Эдуард, – и вообще, мы спецы. Гриша в запой уводит, мы выводим, схема отработанная и деньги не лишние.

– Какие деньги? – не поняла я.

– Мы ж все не бесплатно, Толик гонорар выдал и все расходы оплатил.

– О боже!..

– Хочешь жить – умей вертеться, – назидательно сообщил Эдуард.

Я прикрыла глаза, умоляя свое спокойствие вернуться. Поняла, что у меня задергались оба глаза, и постаралась отпустить ситуацию.

– Если что – меня с вами не было, – отрезала я. – Не дай бог в соучастники запишут, сидеть еще с вами.

– За что сидеть-то, Кать? – не понял Эдуард. – Нет тела – нет дела. А у тебя там бетона завались. Катя, не бледней, я пошутил. Мантру вспоминай, давай, про единорогов. Может, выпьешь?

– Может, – согласилась я, – я ваш креативный беспредел трезвая смотреть не хочу.

– Катерина, а у тебя проблем с алкоголем нет? – подозрительно уточнил Эдуард. – А то, может, и тебя подкодируем?

– Эд, у меня на стройке бетона завались, – напомнила я.