Наглый. Дерзкий. Родной

Я предпочитала каблуки, но иногда нужно было надеть что-то удобное, и на такой случай я возила с собой пару обуви в багажнике.

Села, сняла туфли, быстро сменила обувь и напряглась, когда на меня упала чья-то тень.

Подняла голову и мысленно выругалась.

Напротив, свежий, выбритый и, как всегда, довольный жизнью, стоял Эдуард.

Он переоделся. По случаю жары сменил мастерку на футболку в бело-синюю полоску, а туфли – на сандалии, при этом оставаясь все в тех же желтых носочках. Любимый картуз на голове он залихватски сдвинул набекрень, а на нос нацепил темные очки.

В руке у маргинала был обычный пакет, который он крутил на указательном пальце.

– Катерина, доброго вечера, – пропел он.

– Уже откинулся? – пробурчала я, переходя на его язык.

– От звонка до звонка, – согласно закивал недогопник.

– Что надо? – я выпрямилась и посмотрела ему в лицо.

Пыталась посмотреть, но с моими метр шестьдесят без каблуков пришлось сильно задирать голову.

– Катя, мне ночью один фраер авторитетный подсказал, что путь к сердцу женщины лежит через желудок. Поэтому вот!

Он залез в пакет и достал… Кабачок!

Я смотрела на овощ круглыми от шока глазами и хватала ртом воздух:

– У меня нет слов.

– Слова не нужны, Катерина. Ну так что, пойдем мой день варенья отмечать? Я вино купил. Шато де пакет, удобная трехлитровая фасовка.

Из уст вырвался нервный смешок, а вот дар речи пропал.

– Как ты не понимаешь, мы созданы друг для друга, Катя. Ну и что, что ты создана чуть раньше…

– Убью, – пригрозила я.

– За что? – не понял Эдуард. – Ты же сама из-за возраста переживала. Мне вот вообще фиолетово, сколько там тебе стукнуло по паспорту.

– За то, что никак не прекратишь издеваться надо мной! – я даже ногой топнула.

– Когда будешь мое тело в лесу закапывать, то сверху посади исчезающие виды растений, так не раскопают, – авторитетно посоветовал Эдуард, пока я краснела и бледнела.

– Я тебя в бетон закатаю, – пообещала я, – так точно не найдут.

– Все из-за кабачка, да? Так и думал, что ты баклажаны больше любишь, – продолжал измываться он.

Я громко сопела, не находя слов, чтобы достойно ответить.

– Куда собралась? – продолжал Эдуард.

– На стройку.

– А ты серьезно настроена. Ладно, поехали. Катя, я совершенно для тебя безопасен, ты не думай ничего. И в стройке разбираюсь.

– Я помню. По принципу – не понравится, спалим нафиг, да?

– Нет стройки – нет проблем, – выдал он очаровательную улыбку.

Эдуард прятал глаза за стеклами темных очков, но я была уверена, что они смеялись.

– Да пошутил я. Кать, ты вон какая крохотная, и одна на стройку собралась. Непорядок. Я с тобой, вдруг обидят? И со мной никогда не скучно.

– Я заметила, – выдохнула я.

– Вот. Если боишься – позвони своей подруге, пусть тоже подгребает.