Наглый. Дерзкий. Родной

Аврора впечатлилась букетом и креативностью Эдуарда, которая, по моему скромному мнению, зашкаливала.

Почти до рассвета мы болтали обо всем на свете, обсудили Славика, Роберта и, мать его, Эдуарда. Парень был умен, ироничен и достаточно образован, чтобы знать Маяковского, дружил со спортом, потому что начинать драку с профессиональным спортсменом мог либо такой же спортсмен, либо отважный на всю голову маргинал. Добавить к этому чувство юмора, зашкаливающую самоуверенность и полное отсутствие тормозов, и мы получим Эдуарда.Строили полуфантастические догадки – кто это чудо на самом деле. На варианте, что он тайный агент под прикрытием, решили разойтись спать и больше не насиловать собственный мозг предположениями.

Проснулась я в ужасном настроении. Во-первых, не выспалась, а во-вторых, снился мне Эдуард, на единороге уносящий все мои тревоги.

Не спас даже кофе, радушно приготовленный моей подругой. Я бурчала все утро, пока мы с Авророй собирались на работу, и молилась, чтобы Эдуарда продержали в обезьяннике как минимум пятнадцать суток.

Но, видимо, в тот период высшие силы были глухи к моим молитвам. Когда мы вышли на улицу, Аврора отметила, что машина Славика со двора исчезла, а значит, по городу снова разгуливает маргинал в желтых носочках, шокируя прохожих.

Простившись с Авророй, я села в свою машину, опасливо озираясь по сторонам – не гарцует ли где-то поблизости заклинатель кур, повелитель гусей и просто очень одаренный Эдуард.

Никого не обнаружила и завела мотор. По дороге набрала сыну по видеосвязи.

– Привет, мам! – радостно возвестил Феденька, а на моих губах сама собой появилась улыбка при виде его довольного личика.

– Как дела, родной? – мягко поинтересовалась я. – Не скучаешь?

– Нет! Мам, нам лошадок показывали и даже погладить разрешили, а еще была тренировка по боксу, и вожатый у нас классный.

– Домой не хочешь? – с надеждой спросила я.

– Не-а, мам, тут так интересно! Завтра в поход пойдем. Настоящий.

– Хорошо, – кивнула я, коря себя за то, что сама не водила сына в походы.

Нужно будет после его возвращения отодвинуть все дела и неделю провести вдвоем с сыном. Только он и я. Может, нам съездить куда-нибудь в отпуск к морю?

– Как вас кормят? – забеспокоилась я.

– На завтрак была овсянка, – сморщил носик Феденька, который ненавидел любые каши, – но я съел все. А после тренировки нам дали банан и йогурт. Мам, я пошел, мы играть сейчас будем.

– Целую, милый. Вечером еще раз позвоню, – пообещала я.

Федя отключился, а я закусила губу, дав себе зарок больше времени проводить с сыном. Научиться, наконец, что-то делегировать и перестать волноваться обо всем.

Я чувствовала вину за то, что так часто пропадала на работе, часто допоздна. За то, что выбрала быть карьеристкой, а не женой и матерью.