Наглый. Дерзкий. Родной

Да цела, что ей будет-то? Там просто самогон хороший дядька Вася делает. Хочешь, съездим?

– Это мечта всей моей жизни. Ну, серьезно, прекращай придуриваться. Кто ты и что тебе нужно?

– Катерина, ты тяпнула уже? Эдуард я, Э-ду-ард. Эд сокращенно. Катя, не нервничай. Дыши, – посоветовал маргинал, заметив, что я опасно сузила глаза, – Катюх, дыши и повторяй за мной: «Пусть все мои тревоги уносят в лес единороги!» Десять раз.

– Я тебя убью, – пообещала я.

– Ладно, не хочешь по-хорошему, будет песня! Катерина, только для тебя!

Он вдохнул и запел:

– Лисапед, не лисапед, двухколесный драндулет…

– Замолчи! – потребовала я.

– Понял, другу песню! Ах, какая женщина, кака-а-а-я женщина, я б такую, у-у-у-у…

– Эдуард! Прекрати немедленно! – вспылила я.

– А я тысячу раз обрывал провода…

– Эдуард!

– Вообще-то, Валерий. Меладзе. Его все женщины любят. Ладно. А-а-а-а, Магомеды-Сулейманы, а-а-а-а, Елисеи-Добронравы, а-а-а-а, и зеленый попугай!

– Я сейчас милицию вызову!

– Понял! Че ты гонишь, мусор, шнягу не по делу, что ты паришь мне про нары и конвой… Хоп, мусорок, не шей мне срок, машинка «Зингера» иголочку сломала.

Это чудо пело и пританцовывало на месте, явно набравшись опыта на деревенских дискотеках, а я мечтала побиться головой о стену и сгрызть балкон.

Он совершенно точно издевался надо мной и над моей нервной системой!

– Прекрати устраивать безобразие! – топнула я ногой. – Эдуард, мать твою в кисло-сладком! Это уже не смешно! Прекращай цирк!

– Какой цирк?

– Клоуна-сказочника, которого специально забыли. Ты слово «нет» знаешь?

– Нет, – нахально ответил он, а я вскипела окончательно. – Кать, да нормальный я, просто фиг знает, как тебя такую на свидание приглашать. А я, это… Кажись, влюбился.

Боже, и кому звонить? Экзорцисту? Батюшке?

Мало того что он банально ржет надо мной, так еще и перед соседями неудобно. Не удивлюсь, если тетя Тома сегодня нагрянет разбираться, кто и зачем устраивал безобразие возле ее любимой клумбы, а уже вечером мне соседи все кости перемоют.

Я решительно вышла в комнату, достала бутылку мартини, решив, что успокоить нервы мне просто необходимо, взяла телефон и набрала номер полиции.

Сколько можно надо мной издеваться?

Спустя десять минут, три протяжных «Катя, я без тебя не уйду» и бокала мартини полиция, наконец, соизволила появиться.

Я вышла на балкон, с удовольствием наблюдая, как бравые парни в форме… отпускают Эдуарда с миром, проверив документы.

– Господа офицеры, он хулиган! – крикнула я с балкона.

– Дамочка, перестаньте беспокоить органы без веской причины, – отмахнулся один из служителей правопорядка.

– Без причины? – кажется, у меня задергался глаз. – Да он издевается надо мной! И поет.

– Петь не преступление, – отрезал второй.