Наглец

Впитывают ли они это с молоком матери, или вся эта херня просто заложена в их генах — не знаю, но итог всегда один: ты остаёшься в дураках.

Я всегда хотел видеть рядом с собой добрую, открытую и честную девушку, которая смягчала бы острые углы моей отстойной жизни, а докатился до того, что вообще разочаровался в чувствах и пользовался девушками как общественным транспортом.

Потирая сбитые костяшки, бреду по пустой улице, освещаемой тускло горящими фонарями. Это прозвучит смешно, но я умудрился заблудиться — в городе, который в принципе знаю неплохо и даже в темноте без навигатора могу ориентироваться. Мне было плевать, куда именно несут меня ноги; пытался ли я сбежать от чего-то или кого-то или просто брёл вперёд — самым главным для меня было не останавливаться. Мой телефон трезвонил без умолку последние двадцать минут, но я его практически не слышал, потому что сейчас мне хотелось побыть одному — на парней всё это вываливать довольно эгоистично, им и так досталось, но они упорно желают быть в курсе всего, что происходит в моей жизни, и по возможности помочь, как обычно и поступают друзья.

Пытаюсь представить себя на их месте — пропади так внезапно кто-то из моих друзей, и я бы тоже обрывал их телефон.

Торможу на тротуаре и вытаскиваю гаджет, который оповещает меня о восьмидесяти трёх пропущенных звонках и ста двадцати трёх сообщениях в общем чате.

«Говорю вам, его спёрли инопланетяне, — пишет Лёха — наш кладезь «оригинальных» идей и бредовых предложений. — Я слышал, они там опыты проводят, и на утро ты нихуя не помнишь».

«Наверно, ты тоже был среди похищенных:), — ржёт Макс. — Они над тобой похимичили, и поэтому ты такой дебил!»

«Неее, его спецслужбы завербовали, — размышляет Ёжик. — У них там вообще уровень секретности похлеще, чем у бойцовского клуба:)».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌«Мне кажется, всё гораздо прозаичнее — его на органы забрали:)»

Ооо, а это Кир, которому тоже весело.

«Чё вы тут за кипишь устроили? — пишу недовольно. — Я ещё не умер».

«Да? А мы как раз твоё имущество делим:)» — ржёт Шастинский, и я устало вздыхаю его неуместным шуткам.

Хотя, наверно, я единственный из всей компании знаю его настоящего — не шута, которым его все привыкли видеть, а его вторую сторону, которую он прячет за семью замками, хоть я и не понимал, почему. О его истинной личности я узнал чисто случайно, и Лёха буквально вытряс из меня обещание никому о ней не рассказывать; правда, после порадовался, что хоть при ком-то кроме родителей ему можно быть самим собой.

«Ты время видел?» — пишет лаконичное Макс, и я машинально смотрю на часы в углу дисплея.